Вертолет
Шрифт:
– А что? Обычный песок! Или это камни?
– То-то и оно. Впервые наблюдаю такое. Или у нас со зрением нелады? После той чертовой молнии, ей-богу, чего-то недопонимаю. К примеру, та гора…
– Что гора?
– Да видишь ли, в чем дело – не помню я, чтобы здесь был такой высоты пик.
– Ну, а предгорье?
– Что предгорье? Там чепуха – максимум сотни три метров. И все куда более плоское.
– Ты не забывай, что вид сверху и вид сбоку – разные вещи. Коршун тоже, когда садится на твердь земную, должно быть, чувствует себя неуютно.
– При чем здесь коршун! Мы же эту местность вызубрили наизусть!.. Я вот что думаю: может, нас после того удара перебросило куда-нибудь?
– Ага! От предгорья – и прямо в деревню Збруевку! – оператор фыркнул. Глянув на экран радара, ехидно заметил: – Лучше поднимай аппарат, Костик. Над нами кружат собратья… Однако! Ну и скоростенка у них! Парни не балуются…
Пилот добавил оборотов, и, пренебрегая законами гравитации, вертолет с гулом взмыл вверх. Цепкая старушка-земля ослабила хватку, с сожалением следя за ускользающим летуном.
– Ну? А как теперь? Узнаешь места?
Пилот покачал головой. От волнения принялся терзать зубами уголок рта. На языке появился солоноватый привкус.
– Нет, Серега, ни хрена не понимаю.
– Прелестно! Где же мы их, получается, высадили?
– Я думал, сразу за предгорьем, а теперь…
– Один момент, командир! Кажется, это вовсе не собратья!
– Кто же тогда? «Синие»?
– Похоже на то, – Сергей озабоченно следил за экраном визора. Пальцы его подрагивали на клавишах бортового компьютера.
– Странно! Идентификатор отчего-то не желает работать.
– Что за ерунда!
– А вот такая вот ерунда-ерундистика… Получается, что это и не вертолеты, и не истребители.
Пилот на мгновение насупил брови. Коротко пробурчал:
– Ладно, следую по маршруту, а там разберемся.
– Или мы или с нами… В том, значит, смысле, что если воздушный противник заинтересуется нами, можно сливать воду. Сейчас их уже шестеро или семеро! Кстати, один пикирует вниз.
– Прямо на нас?
– Нет, но мы вот-вот его увидим. Где-то справа…
Оба одновременно повернули головы. В эту минуту вертолет, сумасшедшая мясорубка, вместо мяса перемалывающая тысячи атмосферных кубометров, мчался над тем самым подозрительным пиком. Небо по-прежнему радовало глаз синевой. Для учебной войны денек был выбран что надо.
Моргнула индикация правого оптического «капкана». Заработал компьютер, запуская программу идентификации мишени. Немедленно загорелась клавиша рекомендуемого оружия: ракета класса «воздух – воздух».
– Дистанция два шестьсот, – доложил оператор. – Дьявол! Машина все еще не понимает, что это такое! Не самолет, не вертолет – нечто третье…
– Ни ежонок, ни лягушка, а неведома зверушка, так, что ли? – пилот нервно хохотнул.
– Прибавь-ка высоты, знаток Пушкина! Сейчас мы твою зверушку разглядим…
Черная трепещущая тень промелькнула перед вертолетом. Сидящие в кабине вздрогнули. Из уст пилота вырвалось проклятие.
– Мы чуть-чуть ее не срубили!..
– Подожди! Это что же получается? Птица?
– Ну да, обыкновенная птаха.
Сергей ошеломленно следил за экраном. Не поверив, опросил вычислительную машину еще раз. В левом уголке монитора сухонькие строчки выстроились в стройные шеренги. Результат был тот же самый.
– Господи! По-моему, наш электронный мозг сбрендил. Он сообщает, что по всем критериям идентифицировал птаху, как вероятного противника.
– Быть такого не может! Пичуга пронеслась под самым нашим носом.
– А эта настырная железяка талдычит об ином. Объект пикировал по крутой дуге. В момент визуального контакта дистанция составляла чуть более полукилометра.
– М-да… Похоже, учения для нас и впрямь кончились. Надо прерывать радиомолчание, докладывать на базу и возвращаться.
– А танки?
– Ты можешь мне более или менее точно сказать, где они? Нет? Ну и помалкивай! С такими приборами мы залетим к черту на на рога. Если уже не залетели.
– Подожди, подожди, Костик! Как же так? Ты что, заблудился?
Пилот не отвечал, однако Сергей видел, что коллега продолжает напряженно всматриваться в простирающийся внизу ландшафт.
– Прелестно! – оператор молотнул по панели кулаком. – Нас же засмеют! Заблудились в трех шагах от базы!.. Давай хоть попробуем их найти!
– Давай попробуем!..
Оба, сами того не сознавая, цеплялись за ускользающую реальность. Переосмыслить и проанализировать случившееся они смогли гораздо позднее. Сейчас же им приходилось действовать по наитию. Наверное, это неплохо, когда наитие подсказывает путные решения, однако в данную минуту ничего путного в головы им не приходило. Увы, оба летчика принадлежали к числу простых смертных и даром предвидения не обладали. Судьба асфальтовым катком подмяла их под себя, но ни тот, ни другой этого пока подозревали.
Иные до конца дней своих предпочитают играть в самих себя. Самое обычное дело – потому что играть легче, чем жить. Играть – значит срезать углы, плыть по течению и не вставать поперек. Капитан Чибрин ролей не играл. Везде и всегда он оставался самим собой. Потому и считался надежным, проверенным офицером. Потому и лишался последнего шанса продвижения по службе. Деловая хватка, прямолинейность – хороши в среднем звене. Дальнейшую карьеру делает язык и то, что называют хитростью. Капитану таким образом грозило вечное капитанство и как последнее поощрение – майорское звание пожизненно – то бишь по выходе на пенсию.