Вершина
Шрифт:
Его игривое настроение тут же улетучилось, голос его стал мягким, лицо посерьезнело.
— Я не хотел тебя обидеть, Си-мелл.
Он никогда не узнал, что она еще долго плакала после его ухода. Ведь именно его так долго и безнадежно любила Си-мелл. Когда она умерла, Джестокост еще долго-долго, проходя этажами Земнопорта, гнал шальную мысль, что вот-вот из-за угла появится Си-мелл. Несколько ее внучек были очень похожи на свою бабушку. Некоторые успешно работали в том же отделе, в котором начинала и сама Си-мелл.
Все они уже были полноправными гражданами, а не полурабами. У них были фотопаспорта, которые обеспечивали защиту их собственности и прав. Джестокост стал для них всех крестным отцом, но его часто шокировало, когда проходящая мимо фривольная особа посылала в его сторону воздушный поцелуй. Он, конечно, хотел известности, но не такой. Джестокост всегда жаждал только одного — власти. Власти и полной реализации своих замыслов. Он всегда был влюблен лишь в… справедливость.
Наконец, настало и его время, и он почувствовал приближение скорой и легкой смерти. Ему было не жаль расставаться с жизнью. Он женился сотни лет тому назад, он любил свою жену, и у них были дети, которые пополнили ряды человеческой расы. Ему внезапно захотелось узнать еще что-то, и он воззвал к тому, Безымянному. Джестокост продолжал телепатировать до тех пор, пока не уловил сознанием слабый птичий крик.
— Я помог твоему народу.
— Да, — раздался тихий шепот.
— Я умираю. Я должен узнать. Она меня любила?
— Она ушла из этой жизни одна, хотя так сильно тебя любила. Она тебя освободила от себя, ради тебя самого. Она действительно любила тебя. Больше жизни. Больше времени. Но вы никогда не расстанетесь.
— Никогда не расстанемся?
— В человеческой памяти, — сказал голос и замолчал навсегда.
Джестокост закрыл глаза, моля смерть поскорее прийти к нему.
Фредерик Браун
Земляне, дары приносящие
Дэр Pay одиноко сидел в своем кабинете и медитировал. Уловив чье-то желание войти, он послал мысленный импульс входной двери. Дверь отворилась.
— Заходите, мой друг, — радушно произнес Pay. Безусловно, он мог обратиться к вошедшему и на телепатической волне, но разговор на Марсе считался более учтивой формой для личной беседы.
— Однако вы сегодня засиделись, Лидер, — заметил Ээкон Кии, удобно устраиваясь в низком кресле.
— Да, Кии, — улыбнулся Pay, — я жду. Примерно через час ракета, посланная с Земли, достигнет поверхности Марса. Это произойдет в тысяче милях отсюда, если, конечно, земляне ничего не напутали в расчетах. Но будь расстояние вдвое больше, мы все равно разглядим вспышку атомного взрыва. Сколько лет я ждал нашего первого контакта! Пусть в ракете не будет землянина — все равно, Кии, наступило время первого контакта! Для них, по крайней мере.
— Да, именно для них. Наши телепаты читают мысли землян уже много веков, — согласно кивнул Кии, — жаль, что мы никак не можем подать им какой-нибудь знак…
— Ничего, — мечтательно произнес Pay, — Вот она — первая встреча. Пусть не с землянами, а лишь с их посланцем…
— Извините, Лидер, — прервал его Кии, — я совершенно не следил за последними сообщениями. Почему земляне в качестве посланца используют атомную бомбу? Я знаю — они считают планету безжизненной, но все же…
— Они хотят произвести этот, как они его называют… э… спектроскопический анализ, — объяснил Pay. — Земляне будут наблюдать вспышку через мощные телескопы, расположенные на Луне. Этот анализ дает им дополнительные сведения об атмосфере и структуре почвы нашей планеты. Так сказать, дополнительная информация о Марсе к уже имеющейся у них, которую наивно считают верной во всем. — Pay и Кии обменялись улыбками: — И это, мой друг, — лишь пробный выстрел. Через несколько противостояний они сами сюда прилетят. И вот тогда…
Маленький городок с населением около восьмисот существ, все, что осталось от некогда цветущей марсианской цивилизации, замер в ожидании посланца с Земли. Городок ожидал встречи, рассчитывая на помощь.
Марсианская цивилизация была намного древнее земной, но развивалась она совершенно по другому пути. Обитатели Марса в процессе эволюции достигли такого совершенства, что в обществе за последние 50 тысяч лет не было зарегистрировано ни одного преступления, не говоря уже о войнах. Познания марсиан в парапсихологии достигли небывалых высот, как, впрочем, и в других областях изучения возможностей Разума, к которым земляне только начинали подступать.
Марсу было чем поделиться с Землей. Вначале — учение о том, как избежать преступлений и войн, затем — телепатия, телекинез, внушение, медитация…
Но и Земля могла помочь Марсу. С помощью земных познаний в области науки и техники, которые на Марсе было ужа слишком поздно развивать самостоятельно, марсиане надеялись вернуть к жизни агонизирующую планету, возродить вымирающую цивилизацию.
От этого контакта никто бы не проиграл. Гармоническое сочетание познаний в области разума и науки должно было принести свои плоды.
Земля отправляла разведывательную ракету на Марс. Следующий запуск — ракета с землянами или, по крайней мере, с землянином — должен был произойти через два планетарных противостояния, то есть два земных года или приблизительно четыре марсианских. Обитатели Марса давно об этом знали благодаря работе специального отдела телепатов, улавливающих мысли землян. К сожалению всего населения планеты, связь эта была односторонней; марсиане никак не могли не только передать на Землю данные о своей планете, но даже заявить о своем существовании.
Лидер Pay и Кии, его официальный заместитель и ближайший друг, погрузились в медитацию, ожидая заветного часа, Затем они подняли тост химической смеси на основе ментола за светлое будущее двух цивилизаций.
Поднявшись на смотровую площадку, которая находилась на крыше, Pay и Кии принялись напряженно всматриваться в черноту марсианской ночи — туда, на север, куда должна была упасть ракета по их расчетам. Звезды подмигивали им своими блестящими глазами.
На Луне, в обсерватории № 1, Рот Эверетт, отведя глаз от объектива, торжественно произнес: