Чтение онлайн

Мы двигаемся на ощупь.

Когда настает день, мы замечаем,

что нам светло, когда настает ночь – замечаем, что нам темно,

когда отклоняемся с пути,

когда забегаем вперед или когда отстаем – возвращаемся неизбежно на прежнее место.

Мы двигаемся из одной повседневности в другую и, как свою судьбу, принимаем то, что есть.

Наша дорога проходит через наши сердца,

каждый наш шаг – это шаг за горизонт,

и в каждое наше мгновенье вмещается все время.

На деревьях – таблички.

На них написано, сколько каждому дереву лет, как оно называется, каковы его толщина и высота.

Люди проходят мимо деревьев, не замечая их, – они читают таблички.

А голоса деревьев так и остаются неуслышанными,

а письмена деревьев так и остаются непрочитанными.

Мир молча допытывается у меня, куда я иду.

Но разве я знаю мою конечную цель?

Я делаю то лишь, на что я способен и что меня заставляет делать жизнь:

когда жажду – пью воду,

ем хлеб, когда голоден,

когда устаю – отдыхаю,

а отдохнувши, устремляюсь вперед – и оказываюсь на своих же следах.

Я в круге, где слово ищет Слово, а человек – Человека.

Огромная хищная птица кружит надо мною. Я знаю: она ждет моей смерти. Тогда с голодным криком она опустится на мое тело и ударит мне клювом в лицо.

Я поднимаю лук и выпускаю стрелу. Стрела, не долетев до птицы, падает вниз. Я подбираю ее и снова кладу на лук: теперь я постараюсь выстрелить выше.

Но на прежнем месте птицы уже нет. Будто что-то придумав, она улетает вперед – туда, куда я иду.

Бескрайняя степь.

И мы двое: я и птица – мой извечный враг.

Она одна сопровождает меня на моей жизненной дороге.

Да и в самом-то деле, как бы я узнал, куда мне идти, если бы время от времени она не улетала вперед?!.

Мой одногодок Гаворка Саша сидит, глубоко задумавшись, рядом с грудой железного лома на желтой пожне;

он сидит весь расхристанный,

кровь у виска запеклась…

– Саша, – зову я его, – идем вместе с нами, вместе со всеми!..

А он ничего не отвечает,

а он остается на том же месте,

а он остается все в том же полдне,

а он остается на том свете

и неотрывно глядит на дорогу, по которой все дальше уходят его одногодки.

В той старой хате, невесел, отец сидит за столом с друзьями:

что было поесть – съедено,

что было выпить – выпито,

и все равно не хватило.

Заглядывает в окно ясная осень.

Гудят далекие поезда.

Отец мне дает деньги и говорит:

"Купи нам чего-нибудь выпить и закусить и сразу же возвращайся…"

Я прохожу мимо глубоких чистых озер, в которых торжественно отражаются золотистые деревья и темнеют отражения облаков, сажусь в мчащиеся поезда,

но сегодня великий праздник;

все заполонила собой эта осень,

все заполнило очарованье,

все переполнил собой этот день,

на исходе которого в старой сумрачной хате отец по-прежнему сидит за столом со своими друзьями и все ждет, когда я вернусь.

Не удержавшись, я заглянул на следующую страницу…

"Лихнаэль, Весмолон, Гермашур, Мемрогай…" – торопясь, я читаю таинственные слова-имена той старинной магической книги, что на время доверил мне мой учитель…

А на улице вдруг темнеет, как будто под вечер. Стая птиц прилетела во двор, и они, все пространство заполнив, с пронзительным громким криком обрушиваются на окна и дверь.

Опешивши, не успеваю я что-нибудь сделать, куда-нибудь скрыться, а в дом уж вбегает разгневанный чародей, выхватывает книгу и что-то шепчет…

Уже больше не ученик чародея, я ухожу от него все дальше и дальше.

Но запретные те слова, те слова-имена, что я вычитал в книге… -

я мучусь, стараясь не вспоминать их, не дать им проникнуть в мой разум, не остаться с ними один на один…

Я страшусь того, что я знаю.

За окнами моего сознанья – темные крики.

Две цели, противоположных одна другой, во мне совпадают: цель – всем овладеть, и цель – от всего избавиться.

Что я отвоевываю у дня, у меня отнимает ночь, что отдаю бездорожью – возвращает мне перепутье.

И не хватает мне дня, чтобы всюду поспеть, и не хватает ночи, чтоб отовсюду вернуться,

и не хватает жизни, чтоб жить,

и, чтоб не жить, не хватает смерти…