Веридор. Одержимый принц
Шрифт:
Все готовящие покушение на султана и его жену были казнены согласно старинному праву "зуб за зуб": им преподнесли сильнодействующий яд, медленно и мучительно уносящий жизнь. Узнав о преступлении отца, шахзадэ Рустам разыскал то самое предназначающееся для правящей четы вино и, не выдержав покрывшего весь род позора, а может и не оправившись от душевной раны и неразделённой любви, один выпил всю бутылку. Следующий рассвет его юные очи так и не увидели, закрывшись навсегда глубокой ночью.
***
В тот же день Кайсар, Ардешир и Персия решили, что пришло время объединить весь Порсул под властью Великого султана, ведь ничто не мешало какому-нибудь ловкачу встать во главе разрозненных племён и направит все силы против них.
И вот Великий султан Крайнего Порсула созвал к себе всех шахов Востока. Стоило последнему из них усесться на ломящийся от яств стол, как в огромный зал вступила неземная красавица. Она вышла в центр и бросилась в пляс. Под высокими сводами раздался дивный голос, поющий на неведомом языке о чём-то прекрасном и возвышенном. Позабыв обо всём, шахи вперились глазами в тансовщицу и жадно ловили каждый звук её песни. С последним взмахом рук и оборотом все присутствующие, кроме Кайсара и Ардешира, были покорны воле Персии, дочери Хранителя. А пожелала она, чтобы все до единого шахи принесли родовую клятву верности на крови её мужу, а персонально с шаха Шапура взяла неприложный обед не разворовывать казну, ибо в этом деле у пронырливого и с виду не обремененного интеллектом шаха не было равных.
Так, под одобрительные кивки Мрачного и Единого, Порсулом твёрдой рукой стал править шах всех шахов, Великий султан Кайсар, бок о бок со своей любимой женой Персией и лучшим другом-чернокнижником Ардеширом.
***
Вот уже десять лет Персия не пела, не танцевала и не улыбалась. Тело Кайсара уже давно предали огню, и боль потери от времени притупилась, но не исчезла. Они прожили долгую счастливую жизнь вместе, и их сын Дарий вот уже не первый год правит страной, проводя реформы и укрепляя власть султана. А она совсем отошла от дел и коротала дни, роняя солёные слёзы в такое же солёное море.
В один из уединённых вечеров Персия сидела на берегу, купаясь у закатных лучах. Она привыкла к полному одиночеству. Кому есть дело до безутешной вдовы, когда у правителя за столько лет и при таком внушительном гареме до сих пор не родился наследник? Тем сильнее было удивление Персии, когда рядом с ней опустился… Ардешир. Чернокнижник благодаря своей неведомой тёмной силе всё так же выглядел не старше двадцати. Как и она, демонесса, была всё так же юна и прекрасна, только в глазах плескалось куда больше тоски. У неё не было сил приветствовать его, да это и не было нужно. Ардешир никогда не признавал все церемонии, столь любимые шахами, так что Персия всерьёз подозревала его в невосточных корнях.
— Он бы не хотел, чтобы ты заживо хоронила себя, — негромко проговорил мужчина, обводя взглядом безупречную фигурку и милое лицо, на которые так и не легла печать времени. — Кайсар был бы рад, если бы ты и дальше жила.
— Как я могу жить дальше, Ардешир? — сдавленно спросила Персия. — Для кого мне жить? Сын уже давно не нуждается во мне, он сам уже дед. Да и не до меня ему, с наследником надо что-то думать, дочку ведь не посадишь на престол. Что же мне остаётся? Я одна, Ардешир, и нет любимого человека, для которого я бы жила.
— А ты живи не для кого-то, а для себя. Если не видишь вокруг любимого человека, найди любящего. Просто позволь себя любить.
— Позволить любить? — горько усмехнулась красавица. — Знаешь, Ардешир, в юности, ещё в Веридоре, я думала, что моя сила — это счастье. Подумать только, любой мужчина будет у моих ног! Только теперь я понимаю, что демоническая магия — это проклятие, потому что любой будет с первого взгляда любить меня только из-за неё. Это всё обман. Наваждение. Ненастоящее. Я же узнала истинную любовь и не желаю пародии на это чувство.
— Демоницу страсти и похоти будут любить все, кроме защищённых от её чар тотемами и… — большая горячая рука накрыла её узкую холодную ладошку, — чернокнижников.
Персия вздрогнула и вскинула на него изумлённые изумрудные глаза.
— Только не обманывай, что не знала, что я нечувствителен у твоей демонической магии… Но не к чарам твоей красоты. Смешно, конечно, но я, великий чернокнижник, подобно тем сотням мальчишек, беззащитных против них, попал под их действие, лишь раз взглянув на тебя. Да, Перси, я мечтал о тебе с того самого мига, как увидел сходящей на восточный берег под руку со своим мужем… с моим лучим другом. Мне стыдно признаться, но все шестьдесят лет, что вы прожили с Кайсаром в мире и согласии, я смотрел на вас и думал, что рано или поздно он уйдёт. Кайсар был человеком. Бесспорно, очень сильным и, возможно, самым могучим на свете, но всё же человеком, и срок ему был отмерен человеческий. Нам же, Перси, ещё топтать землю под этим небом не меньше трёхсот лет. Как думаешь, сколько мне?
— Д-двадцать… — запинаясь, пробормотала Персия, и только потом поняла, какую глупость сморозила.
— Мне "двадцать" уже последние сто сорок лет, — усмехнулся Ардешир. — Да, Перси, мне сто шестьдесят, и некоторые чернокнижники доживают до пятисот, так и не постарев. Так что можешь быть уверена, я не оставлю тебя горевать обо мне.
Мужчина, незаметно придвинувшийся вплотную к ней во время разговора, обнял её за плечи и прижался лбом к её лбу.
— Кайсар преподнёс тебе три дара, — совсем тихо заговорил он. — Я не могу предложить тебе государство или даже половину, но остальные два при мне: я сам и истинная любовь. Прими мои дары, Персия, принцесса Веридорская, дочь Хранителя.
Долгий нежный поцелуй ознаменовал согласие Персии и породил в её груди тёплую, ещё совсем маленькую искорку, которой только предстояло разгореться в сильную пламенную любовь…
***
С тех пор в гаремах правителей Порсула появляются прекрасные девы, изящнее и чувственнее которых не найти на всём свете. Они поют чарующие песни на известном лишь им одним языке и завораживают пленительными танцами. Мало кто мог противиться магии манящих красавиц, способных забрать сердце мужчины, взглянув на него один-единственный раз.
Древняя легенда гласит, что один из потомков Дочери Хранителя, в отрепье и без гроша в кармане, позабыв данное Всевышним имя и назвавшись Скоморохом, вернётся в Веридор и обретёт там своё счастье, а его дитя унаследует от Персии магию обольщения…
Глава 7 О соглядатаях, соратниках и любовниках
К удивлению Эзраэля, брат повел его вовсе не к тайному подземелью, а к гостевому крылу. По пути им попалось от силы несколько слуг, но и на тех Ад насылал отвод глаз. Принц никак не мог взять в толк, какого демона они прячутся в собственном дворце, но доверился своему проводнику. Стоило молодым людям подняться на третий этаж, где расположилась Светлейшая со всей ее свитой, как Ад повернулся к брату и заговорщически зашептал: