Шрифт:
Верховный Издеватель
"Боже Мой! Боже Мой! для
чего Ты Меня оставил?"
Мф. 27, 46
Бог стал Человеком,
чтобы человек стал богом.
Свт. Афанасий Великий
Часть I. Август 14-го
– Скверная весна для королевства, -
как-то обмолвился король Филипп
в присутствии его высочества Валуа.
– Не забывайте, что сейчас
четырнадцатый год, - отозвался
Валуа, - а четырнадцатый год каждого века отмечен бедами.
Морис Дрюон
1. "А может, не поедем?"
Началось всё с того, что Ромка поперхнулся зубной пастой. В самый неподходящий момент, в спешке. Это, конечно, уметь надо, но он как-то сумел - и успешно заглотил её не в то горло. Вот-вот уж выходить пора, а он всё кхекал, как кот Шампиньон, что регулярно поперхался своей шерстью, умываясь. Уж и по спине стучали, особенно Кирилл ("А-а, не убивай!.." - смеялся сквозь кашель избиваемый Ромка) и пить, и полоскать давали. Не помогало. А время-то, не в пример Ромке, мчалось: ему ни зубы чистить, ни прокашливаться над раковиной не надо! Так и опоздать недолго...
Тут Кирилл, честно говоря, чуть было не раздумал ехать. И так-то колебался, а на грани опоздания как-то совсем на всё стало наплевать.
– Может, не поедем вообще, а?
– сказал он с досадой.
– Не-не-не! поедем-поедем!
– смешно запротестовал-закашлялся Ромка.
– Как это так не поедем! Ещё как поедем!
И прямо в ванной начал одеваться.
– Я же не монстр. Зубы же у меня не в горле находятся, как эт я так... вместо зубов, получается, горло почистил! Ну, тоже хорошо, - бормотал он.
– Ты давай-давай не умничай! а давай-давай в темпе!..
– рассердился Кирилл. А у самого что-то ёкнуло в сердце: "И зачем я согласился ехать? От себя же не убежишь. Куда ни пойдёшь - всюду Я поджидаю. Куда ни поедешь - опять всюду Я! Тьфу! Никак не вырваться из этой блокады! Может, и в этот раз не стоит никуда?.. А то опять в свою же засаду попаду!"
"Может, не надо?.." Но это уже последний комариный писк лени: сейчас поворотом дверного ключа путешественники включат фумигатор. Последнее напоминание вечного буддиста, что микробиком сидит в позе лотоса в каждом из нас: "Лучше ничего не делать, чем что-то делать!"
"Может, не поедем?" Но за несколько минут до поездки выглядело это примерно так, как если бы внутриутробный плод мог заговорить и в последний момент засомневался: "А может, всё-таки не рождаться?" Да нет, всё уже решено, всё уже предрешено. От нашего хотения-нехотения теперь, кажется, уж ничего не зависит.
Если человек говорит себе: "Ещё не поздно!.." - на практике обычно бывает как раз уже поздно. И в мелочах, и в главном.
Разумеется, все родятся! Разумеется, все поедут! Все там будем...
"Что ж, отсутствие выбора облегчает выбор. Будем "свободно" идти дальше и дальше по неосознанно уже выбранному нами пути. Раз как-то однажды родились, значит всё... поздно передумывать".
Так с ромкиной зубной пасты в горле началась в то августовское утро памятная поездка в Лавру. Из разряда тех, когда с самого начала всё идёт не по плану - всё как-то неуловимо сворачивает Бог весть куда. Когда едешь за одним, а получаешь в итоге совсем другое. Настолько другое, что потом, взвешивая, всё ещё не знаешь, жалеть, что так оно вышло, или радоваться... но какой-то уж очень странной, непонятной для многих радостью. "Есть Радость Другая", - как написал один поэт.
– Ты - виновник нашей поездки и ты же виновник, что мы опоздаем, - опять подзудил Ромку Кирилл.
Но они - не опоздали.
Поездку организовали по-семейному: от прихода, где все друг друга знали, от воскресной школы, куда ходил Ромка. Люди собрались тихие, толпу не любили, потому на само 700-летие преподобного Сергия, 18 июля, не сунулись, а вот недельки через три... "Ажиотаж - пройдёт, благодать - никогда!" - говорила директор воскресной школы Наталья Сергеевна. Желающих набралось, считая её, 18 человек. И дети, и взрослые. Наняли маленький, но вполне комфортабельный автобус.
Вообще-то поехал Кирилл почти случайно. Не то чтоб хотелось именно в паломничество, но хотелось просто куда-нибудь съездить, пока лето и каникулы не кончились. Развеяться! Паломнические поездки не в пример дешевле туристических. А Москва и Подмосковье - не худший маршрут. Пока там паломники будут стоять "в Покровский к Матронушке" (а это, говорят, до-олго!), потом ещё куда-то заедут, можно просто погулять по столице в своё удовольствие.
Ну, а потом... почему бы и не в Лавру?
Относительно верующим Кирилл вроде бы был. Даже всё Евангелие как-то любопытства ради прочитал. Когда поступал в универ, молился Сергию Радонежскому - помогло. И всегда потом брал на экзамены его маленькую иконку - помогало. Так почему б теперь за компанию не заехать к тому же Сергию Радонежскому? Может, поможет... только неизвестно, в чём.
А в общем, поехал даже как-то неожиданно для себя. Ну, предложили - ну, не отказался. Хуже точно не будет.
Были вообще-то ещё причины...
Ещё весной после крупного личного разочарования Кирилл думал: "Вот ведь - сказка Колобок! Ведь не волк крутой его съел, не медведь-качок, а маленькая хитрож... лисичка. Подыграла ему: какая хорошая у тебя песенка! подойди поближе, я плохо слышу! Чисто женское: подольстить, подпустить поближе... Да это ж не сказка, это просто учебник психологии! Заяц, Волк, Медведь - это разные типы мужчин. Но все они с Колобком действуют предсказуемо: да, во-от ключевое слово - предсказуемо! А Лисичка ломает схему. Она, вроде, такая добренькая, такая пушистая и совсем не страшная, и съесть вовсе не хочет...
И - ап! И схавала!
Вот оно: мы никогда не поймём, что у них там, в мозгах. Они под свои эмоции как-то умудрились подстроить логику".
С некоторых пор, после ряда жизненных разочарований, ему вдруг неосознанно стало страшно, что некого любить. Какой-то интуицией он давно понял, что счастье - всегда не что, а Кто. Кто-то, кто должен быть в сердце: Бог или человек. Но "До Бога высоко, до человека - далеко". Очень далеко от нас до нас! Что толку, что есть и Бог, и человек, если они - вечно "далеко", чтобы их любить.