Верь только мне
Шрифт:
Девушка убежала, а я посмотрела по сторонам, стараясь сдержаться и не разреветься. Глянула на тонкие пальцы и, сняв обручальное кольцо, положила на черно-белую полку, где он обычно хранил свои шлемы. Поднялась и, окинув все в последний раз, быстро пошла из квартиры, слыша крики.
Ничего не видела от слез. Понимая, что не смогу поехать сама, кинула ключи от машины на сиденье и пошла вперед. Было так невыносимо плохо, что я села на лавочку у остановки и разрыдалась.
Не помню, когда очнулась, а потом услышала непрекращающийся звонок. Екатерина. Всхлипнув, обещая себе, что больше не заплачу, спокойно приговорила:
– Да.
– Ты была у нее. И что, убедилась?
Посмотрела по сторонам и хрипло выдохнула:
– Как ты узнала?
– Ну… просто я рядом живу и видела, как ты выходила. Ты сейчас где?
– На остановке.
– Вещи где оставила?
– В машине, – рассказала, только сейчас понимая, что там все оставила, не подумав, что обворуют.
– Я заберу и приеду к тебе. Если захочешь, отвезу тебя в одно место, и ты там спокойно отдохнешь.
– Хорошо, – безрадостно прошептала, вновь закрывая лицо.
Дальше все как в тумане. Время остановилось. Я потерялась…
Через полчаса Мартенс была на месте. Даже не помню, как села в машину. Не слушала ничего, что мне говорила Катя, если она говорила. Стоило доехать до дома Верговских, как женщина дернула меня за руку и сказала:
– Я тебя отвезу в дом моей подруги. Там хорошо, сможешь успокоиться. А потом решишь, что тебе делать.
– Спасибо, – проговорила, зная, что, в противном случае, Айсберг меня найдет. А его ненужные жертвы и жизнь на две семьи меня не устраивали. Я только кивнула и вышла.
Поднявшись на нужный этаж, заметила подругу на пороге. Увидев меня, она сказала:
– Я вот не пойму, Мил, ты где пропадала? Я уже извелась.
– Насть, я сейчас уеду, а ты… не говори ничего Айсбергу.
– Что случилось? Ты мне объясни, – взволнованно спросила она, и тут же добавила: – Не забывай, я беременна, так что мне нельзя нервничать, и тем более не стоит меня обманывать.
Я только пожала плечами и, увидев, как красивая дочка Верговских играла с Сашей в кубики, улыбнулась. Взяла сына на ручки и прошептала:
– Пойдем, мой хороший, нам нужно отправляться дальше.
– Мила! – грозно выдала Анастасия, нервно дергая ногой, посматривая на часы. – Рассказывай, что случилось либо не выпущу!
Начала одевать сына. Понимая, что Настя не отпустит без объяснений, призналась:
– Я была в квартире Айсберга. Там у него девочка живет – его любовница. Цветы он ей дарит, дорогие подарки, ночует, а меня обманывает.
– Да ну… Что за бред? – воскликнула она. – Ты что?! Айсберг – непробиваемый мужчина, влюбленный только в свою жену. Он же на тебя до сих пор смотрит как голодный тигр на деликатес. Ты что? Мы еще всегда прикалываемся по этому поводу. Забыла? Мы же с Димкой к вам в июле заезжали. Все было замечательно. Что случилось?!
Я ничего не говорила, а она, отмечая мое состояние, подошла и обняла, предлагая мне:
– Оставайся у нас. Мы же квартиры объединили и у нас настоящий особняк. Давай, Мил. Посидим, поговорим, успокоимся.
Я только покачала головой и прошептала:
– Хочу побыть одна. Разобраться в себе и понять, чего хочу.
Она только кивнула и спросила:
– И куда ты?
– Я потом напишу, хорошо? Сейчас не в состоянии.
Понимая, что я ничего больше не скажу, подруга вздохнула и сказала:
– Поверь, чтобы ты там не видела, этому есть объяснение. Айсберг любит тебя, как никто. Еще вспомнишь мои слова.
Ничего не говорила, отвратительное настроение зашкаливало на высшей отметке. Просто кивнула и прошептала:
– Насть, я понимаю, почему ты так говоришь. Еще неделю назад я бы никогда так не подумала. Пожалуйста, не нужно.
Она присела на пуфик и быстро проговорила:
– Мил, но тут точно что-то не клеится. Давай, я позвоню Ленке, а она уже найдет Айсберга, вынесет ему мозг, чтобы он…
Повернулась и с огромной надеждой прошептала:
– Пожалуйста, не нужно. Если он меня предал, зачем его уговаривать? Как мне жить с ним после того, что я увидела? Это его выбор. И на второй план я не соглашалась. Хоть и люблю его…
Взяв сына, пошла к двери. Вдруг остановилась и обернулась, обращаясь с просьбой:
– Никуда не звони и не пиши. Я побуду одна, решу, что мне нужно.
– Но куда ты поедешь? Куда? Это же Айсберг… Он уже вечером будет здесь в поисках тебя.
– Не найдет, – убежденно проговорила, вспоминая то лето, когда ушла от него, после того, как он чуть не прибил человека из-за своей ревности. Андрей нашел меня и вернул домой. Потому что я хотела этого и ждала. А сейчас мне ничего не нужно. Только сын.
– А Лене можно сказать?
– Елена – это атомная бомба. Она уже через секунду будет на шее Смирнова, заботливо обматывая веревкой.
– Да, и намыливая мылом, – пошутила Настя, а потом подошла ближе и сказала: – Ты мне напиши, где ты, чтобы я не переживала. Ладно?
– Обязательно, как только приду в себя, – прошептала, радуясь, что у меня есть такая подруга. Лена тоже, но пока ей опасно что-то говорить. Латуева слишком эмоциональная и никого никогда не слушает, делая так, как считает нужным.
Вышла из дома и посмотрела по сторонам. Не было машины Мартенс. Увидев черную иномарку на приличном расстоянии, непонимающе пожала плечами. Странная Екатерина. Словно прячется. Может, нужно и от нее бежать?
Застопорилась и услышала пиликающий сигнал. Зовет меня. Вздохнула и, поцеловав сына в щеку, понесла его по дорожке к машине.
Глава 8
Оказавшись в салоне, попросила:
– Екатерина, отвези нас до автовокзала, а дальше мы сами.