Венера
Шрифт:
Полли затихла.
— Только не делайте мне больно, пожалуйста! — прошептала она.
Николас удивленно взглянул на нее:
— О чем это ты? С какой стати я стану делать тебе больно?
Девушка вытерла набежавшие слезы.
— Но я слышала, что в первый раз это очень больно… — Голос ее звучал растерянно.
Николас пожал плечами. Как, разве может быть такое, чтобы девка из портовой таверны хранила невинность?
— Не морочь мне голову! Думаешь, я поверю в то, что ты девственница? — проговорил он с вызовом.
И все же Николас, с изумлением глядя на девушку, встал с постели.
— Я должна была лишь заманивать джентльменов сюда, — молвила она. — Все они сразу же засыпали — еще до того…
— Они засыпали, а ты грабила их? — прервал ее Николас, не зная, как относиться к ее словам. Он никак не мог поверить в то, что она смогла сохранить невинность, живя в столь грязном и жестоком мире.
— Не я, а Джош с его дружками, — уточнила Полли, словно это могло что-либо изменить.
— А что, интересно, происходило потом? — спросил он, расхаживая по комнате. Девушка молчала. Подойдя к ней, Николас встряхнул ее за плечи:
— Отвечай же, что было дальше.
Полли, умоляюще глядя на него, покачала головой:
— Не знаю.
— Лгунья! — воскликнул Николас и, взяв за подбородок, внимательно посмотрел ей в глаза. — Лгунья, воровка и пособница убийц!
Боже мой, сколько же пороков заключалось в ней, столь прелестной и юной! Просто невероятно!
Брезгливо отвернувшись, он подошел к двери и взялся за ручку.
— Нет-нет, вам нельзя спускаться вниз! — услышал он взволнованный шепот. — Они не выпустят вас отсюда живым!
Полли спрыгнула с постели и, подбежав к Николасу, взяла его за руку.
— Здесь, на лестничной клетке, есть чулан. Спрячьтесь пока, а когда они войдут сюда, вы сможете незаметно уйти.
— Уж не думаешь ли ты, что я стану прятаться от этих мерзких крыс? — заявил Николас.
— Но ведь их шестеро, — ответила Полли. — Пусть вы и отважны как лев, но силы явно не равны.
С этими словами она отвернулась и подняла с пола платье. Заметив на ее спине следы синяков, Николас вспомнил зловещую фигуру Джоша, его огромные красные кулаки, которыми он то и дело грозил девушке, и грязный блеск его маленьких глаз.
Николас почувствовал укор совести. Какое у него право винить это бедное создание, если насилие в окружающем ее мире — повседневная норма! Она делает только то, что ее заставляют делать, жизнь же человека в этих трущобах не стоит ровным счетом ничего.
— Скажи, что будет с тобой? — спросил он тихо. — Ведь Джош наверняка захочет тебя наказать.
Полли покраснела. Она совсем забыла о себе и о том, что ее скорее всего ожидали побои.
— Он ведет себя так со мной только потому, что не может сделать другого… — В глазах ее блеснул озорной огонек. — Пруэ крепко держит его в руках. Она говорит, что не собирается делить своего мужа с ничтожной девчонкой, которую она сама же и вырастила. — Полли улыбнулась. — Она сильная. Даже сильнее Джоша.
Николас почувствовал, что невольно улыбается ей в ответ. Улыбка Полли была соблазнительной и нежной, обещающей и обманывающей одновременно.
Размышления Николаса прервал шум тяжелых шагов. Полли стала бледной как мел. Он же, выхватив шпагу, шагнул вперед.
Дверь с треском распахнулась, и на пороге показался Джош с пятью дюжими молодчиками. В руках у каждого была дубина.
«Зачем им подобные орудия, если они считали, что их жертва лежит без сознания? — спокойно подумал Николас, делая шаг назад. — Наверное, перед тем как бросить несчастного в Темзу, они до смерти избивают его!»
— Вон отсюда! — гаркнул Джош, глядя на Полли. — У меня еще будет время разобраться с тобой!
Он поднял дубину и шагнул к Николасу. Компания дружков молча наблюдала за происходящим. Лорд взмахнул шпагой, и рука противника обагрилась кровью. Хозяин таверны заревел, как раненый зверь.
Николас ловко отскочил в сторону. Но отступать дальше было некуда: спина его касалась стены.
Внезапно в комнату ворвался холодный ветер, и тлевшие в камине угли зашипели и задымились.
— Скорее! — в отчаянии крикнула Полли, и Николас, поколебавшись немного, решил-таки оставить свои амбиции и отказаться от первоначального замысла сражаться до конца, отстаивая честь рода Кинкейдов. Что почетного в том, чтобы пасть здесь от рук пьяного сброда?
Держа своих противников на расстоянии вытянутой шпаги, лорд вскочил на широкий каменный подоконник и прыгнул вниз, во мрак ночи. Хотя он больно ударился о землю, — слава Богу еще, что не о камни! — боевое настроение не покинуло его. А холодный воздух вкупе с охватившим Николаса возбуждением тут же прояснил чудеснейшим образом его сознание.
Он огляделся. Здесь его легко могли найти. Надо было бежать.
— Ой, держите меня! — послышался вдруг знакомый голосок.
Николас посмотрел вверх и увидел стоявшую на подоконнике Полли. Он вытянул руки, и девушка с отчаянным воплем бросилась вниз. Лорд подхватил ее, но, не удержав равновесия, упал, увлекая за собой и свою ношу. И как следствие этого несколько бесценных минут было потрачено им на то, чтобы освободиться из оборок ее широкого платья.
— Быстрее, — скомандовала Полли. — Джош уже на лестнице!