Чтение онлайн

На кухне засвистел чайник. Смирнов сделал себе крепкий кофе и огромный бутерброд с сыром и колбасой. За едой Славка размышлял, как ему лучше поступить: отправиться к бывшей жене Алфеева или подъехать к офису Громова? И то, и другое было важно.

«Подъеду к офису, а потом сразу к Елене Анатольевне! – решил он. – Надеюсь, она жива».

Разговор с Еленой Алфеевой представлялся ему невероятно интересным.

На улице стало еще жарче. Небо над городом как будто выцвело от зноя. Высоченные тополя стояли седые от пыли, шумели серебристой листвой.

Смирнов с трудом нашел место для парковки, поставив машину так, чтобы ему был виден вход в громовский офис. Прохожих было мало, и он сразу заметил мужчину, болтавшегося у дома Аллы Викентьевны. Правда, сейчас одет он был несколько по-другому: костюм, светлая рубашка и туфли – деловой человек, покупающий сигареты в обеденный перерыв.

Больше здесь делать было нечего, и Славка тихонько выехал в переулок, а оттуда – на полное гудящего транспорта шоссе. Всю дорогу он напряженно размышлял и пару раз резко затормозил на перекрестках, вызвав справедливый гнев других водителей, которые сердито сигналили ему сзади. Он привык не обращать внимания на такие мелочи. Езда на автомобиле по такому огромному городу, как Москва, вообще дело нервное и вредное для здоровья, так что не стоило усугублять это излишней чувствительностью.

Дом, в котором много лет назад проживал полковник Алфеев, стоял в глубине двора, унылого и лишенного растительности. Несколько чахлых кустов сирени у подъездов, остатки клумб, поломанная скамейка – вот и все, что предстало Славкиному взору, когда он с наслаждением вылез из душного автомобиля, вдыхая прохладный воздух. Двор был похож на колодец, куда не проникали солнечные лучи.

Смирнов огляделся, прикидывая, в каком подъезде могла бы быть квартира Алфеева. Не спеша поднялся по лестнице на четвертый этаж. Сверху шумно спускалась бабулька с огромной собакой-боксером, которая рвалась с поводка и тащила хозяйку вниз.

– Да уймись ты, холера! – возмущалась бабка, едва удерживаясь на ногах. – Чего скачешь как оглашенная?! Я же тебя веду!

Поравнявшись со Славкой, собака подозрительно посмотрела на него, но лаять не стала: она спешила во двор. Бабка, перескакивая через ступеньку, старалась не отстать, но любопытно-настороженный взгляд на незнакомого мужчину бросить успела.

Славка понял, что визит к Елене Анатольевне Алфеевой ему скрыть не удалось. Он вздохнул и позвонил. Нужная ему дверь открылась не сразу. Кто-то в глубине квартиры бесконечно долго шел по длинному коридору, шаркая ногами, потом долго смотрел в «глазок». Наконец щелкнули замки, загремела дверная цепочка, и в образовавшуюся щель, подслеповато щурясь, выглянула худенькая старушка. Она была совершенно седая, в длинном стеганом халате малинового цвета и меховых тапочках.

– Здравствуйте, Елена Анатольевна! – согнулся в полупоклоне Смирнов, по опыту зная, что это лучший способ завоевать доверие интеллигентных старушек.

– Зинаида Анатольевна, – поправила его бабка неожиданно звонким и молодым голосом, сняла цепочку и отступила в глубь сумрачного, пахнущего мастикой коридора. – Милости прошу!

– Не боитесь вот так запросто пускать незнакомого человека? – поинтересовался Славка, когда бабка захлопнула дверь.

– Чего мне уже бояться в моем возрасте? – ответила хозяйка. – Идите за мной!

Квартира была старая, с длиннющим широким коридором, в конце которого из открытой двери комнаты падала полоса света. Полы были натерты мастикой, а высокие, давно не беленные потолки покрыты старинным трафаретом и ампирной лепниной по углам и вокруг люстр. Комната, заполненная коврами, буфетами с посудой, диванами и креслами, покрытыми малиновым плюшем, напоминала мещанскую гостиную начала века. На круглом столе стояла пузатая ваза с бумажными цветами, а стены были сплошь увешаны небольшими любительскими картинами и фотографиями.

Смирнов с опаской опустился на плюшевый диван, почему-то ожидая, что в воздух поднимется столб пыли. Но все обошлось благополучно.

– Я вас слушаю, молодой человек, – церемонно поджимая губы, произнесла Зинаида Анатольевна, усаживаясь напротив.

– Мне нужна Елена Анатольевна Алфеева.

– По какому делу?

– По сугубо личному, – ответил Славка, удивляясь бабкиной настырности. Какое ее дело, в конце концов?

– Елена Анатольевна не сможет принять вас… К сожалению.

– Почему?

– Она умерла. Десять лет назад. Моя бедная сестра умерла от горя… Вам этого не понять. Этот ужасный человек довел ее!

– Какой человек? – спросил Смирнов.

– Ее бывший муж, Алфеев. Мы с сестрой были необыкновенно дружны, души друг в друге не чаяли. В юности мы приняли решение не выходить замуж и прожить всю жизнь вдвоем. Так и было, пока не появился этот… Вадим. Такой красивый, высокий, в военной форме – настоящий светский лев, гусар! Ну и… Леночка не устояла. Они поженились… Потом у них родился сын – поздний ребенок. Вадим и Леночка уже были не молоды.

– Они дружно жили? – спросил Славка.

– Поначалу – да. Я переехала на Кропоткинскую, в однокомнатную квартирку, которую мы сдавали до этого, а они остались здесь, – Зинаида Анатольевна обвела глазами комнату. – Вадим служил, Леночка растила мальчика, а потом… началось что-то непонятное. Алфеев словно с цепи сорвался, стал грубить, являться домой нетрезвым… Отношения их все усложнялись. Леночка пыталась расспрашивать его, что случилось, почему вдруг он так изменился. Но Вадим всегда воспринимал это очень болезненно – кричал, возмущался, хлопал дверями и уходил из дому. Несколько раз он не являлся ночевать. И деньги перестал приносить в семью. Куда он их девал? Леночка как-то имела неосторожность спросить его об этом… Что тут было! Едва до драки не дошло! Терпение ее лопнуло, они окончательно разругались, и Вадим ушел. А Леночка… Некоторое время она жила одна, а потом я снова переехала к ней, помогала растить сына и по хозяйству тоже. С тех пор мы больше не расставались.

– Вы так и не узнали, почему Алфеев так повел себя?

Зинаида Анатольевна покачала головой:

– Нет… Наверное, у него появилась другая женщина, как это всегда бывает. Когда появляется другая – мужчину начинает раздражать жена, семья, дом: он бежит прочь… Мы потом слышали, что он сошелся с какой-то парикмахершей, а как уж у них сложилось… Бог знает! Леночка от всего этого – от разлуки, от тоски – заболела, да так и не поправилась окончательно. Подлечивалась, ездила в санатории, но… таяла, как забытая свеча. Ее только то и держало на этом свете, что мальчика нужно было вырастить, выучить, позаботиться о нем. А как он стал взрослым, самостоятельным, так она и… ушла от нас. Очень она Вадима любила! И непонятно, от чего жизнь пропала, что пошло не так? Он для нее был единственным мужчиной – знаете, поздняя любовь… она не проходит, а вместе с человеком умирает.