Чтение онлайн

– Есть – вернее, был – только один человек, который мог затеять такую дьявольскую игру со мной! Только он догадывался, что я… Впрочем, не важно. Его больше нет среди живых! Так что опасаться нечего. Даже если бы он был жив, я бы принял этот вызов. Я никогда не отворачиваюсь от опасности – таково мое жизненное правило!

Успокоив женщину и вернувшись в свой кабинет, Громов надолго задумался. Письмо – дело рук Матвеева, нет сомнений. Но чего тот собирался добиться таким способом? Зная отлично психологию людей, предугадывая тончайшие нюансы их поведения, Денис Аркадьевич не мог не знать, что Алла Викентьевна испугается, растеряется и… покажет письмо своему шефу. По-другому просто быть не могло! Значит, господин Матвеев придумал какой-то изощренный ход, какую-то дьявольскую комбинацию, которая должна была заставить Громова… что? Теперь вряд ли удастся узнать об этом… «Великий комбинатор» мертв, он унес свои тайны в могилу. Впрочем, все ли? А дневники? Эти его проклятые записки?

Громов вспомнил, что Алла Викентьевна говорила ему о слепом. Инвалид с собакой-поводырем… Собака! Ее могли воспитать в клубе Матвеева, там дрессировка псов была доведена до степени искусства! Но кто этот слепой? Он работал на Матвеева? Чертовщина какая-то! Наверное, он еще не знает, что хозяин мертв. Кто ему мог сообщить об этом? Не получая никаких указаний от своего «начальника», слепой начнет беспокоиться… Он может позвонить или лично наведаться в собачий клуб. Вряд ли Матвеев дал ему еще какие-либо каналы связи. Раз у слепого есть собака, то они общались через клуб. «Великий комбинатор» был невероятно осторожен и скрытен. Он скользил по жизни, как тень. И там, куда она падала, начиналась зловещая и жестокая драма…

Ядовитый паук мертв, но все еще продолжается действие его яда… он все еще норовит укусить. И его липкая паутина все еще ловит в свои сети беспечные жертвы.

Игорь Анатольевич набрал номер телефона Смирнова. Чем только занимается этот бездельник? До сих пор ничего не выяснил!

– Алло!

Всеслав чудом оказался дома. Он уже стоял в прихожей и надевал кроссовки, когда зазвонил телефон.

– Это Громов. Есть новости?

– Существенных пока нет.

– Ясно. А когда будут?

– Неисповедимы пути господни! – ответил Славка делано-смиренным тоном. – Сия благодать не от нас, грешных, зависит.

– Ты не дури, а проверь лучше еще раз собачий клуб, – сказал Громов сердито. – Тут мне письмо пришло, с угрозами! Шантаж, в общем. Почерк нашего друга Матвеева прослеживается без труда. Письмо принес слепой с собакой. Он еще не знает, что хозяин мертв. Может, обратиться в клуб?..

– Почему это?

– Потому, что у него собака! Непонятливый ты стал, Всеслав!

– Есть немного. Особенно спросонья. Так что, понаблюдать за клубом?

– Не помешало бы. Если слепой придет туда, с ним можно будет поговорить. Вдруг он что-то знает?

– О дневниках? Сомнительно… Ну ладно. Сделаю.

Славка надел наконец кроссовки.

– Это все. Бывай! – коротко попрощался Громов.

– Игорь Анатольевич! – спохватился вдруг Смирнов. – А… какие у вас часы?

– Какие часы?

– Наручные.

– «Ролекс», золотые… А что?

– Ничего, извините. Я буду звонить!

Сбегая вниз по лестнице, Славка подумал, что слепой может оказаться неожиданно ценным источником информации. У людей, лишенных зрения, чрезвычайно остро развиты все остальные органы чувств. У них вырабатывается необыкновенное чутье. Люди не думают об этом и не принимают особых мер предосторожности, думая, что раз слепой не видит, то он не имеет понятия о том, что вокруг него происходит.

Хотя на самом деле это далеко не так!

Славка позвонил Еве и договорился с ней о встрече.

К полудню развиднелось. Солнце просвечивало сквозь мокрые деревья, от асфальта шел пар. Старухи в павлово-посадских платках продавали у метро букетики ландышей. Смирнов купил букетик для Евы.

Она была сегодня необыкновенно хороша в светло-розовом костюме: юбке до колен и пиджаке с бордовыми воротником и манжетами. Ева улыбалась и смотрела в небо, ярко-синее, с плывущими по нему курчавыми облаками; в вышине горели купола невысокой церквушки, зажатой между каменными громадами домов.

Славка посигналил, и она подбежала к машине, переложив сумочку с плеча на руку. Все ее жесты были такими плавными, естественными и милыми, что у Славки перехватило дыхание.

«Не хватало еще влюбиться! – подумал он и тряхнул головой. – Это все лето! Солнце, запахи, синее небо! Это они так действуют».

Ева поблагодарила за ландыши, нетерпеливо спросила:

– Ну что? Есть новости?

«Почти как Громов», – подумал Всеслав. Он посмотрел на Еву, на ее ставшие светлее на солнце русые волосы, заплетенные в толстую косу, уложенную низко на затылке, на длинные, почти до плеч, серьги из темного серебра. Красивая женщина!

– Не знаю. Наверное…

– Рассказывайте, – сказала Ева, устраиваясь поудобнее. – Куда мы едем?

– Просто едем… – ответил Смирнов, думая о том, что она непоследовательна, как все женщины. Спросила одно, другое… Не дождавшись ответа, задаст третий вопрос. Все, как положено!

Еве понравился ответ Всеслава: «Просто едем!» Олег бы никогда так не сказал, у него вообще не бывает простых вещей. Все всегда невероятно сложно и запутанно! Как «критский лабиринт», в конце которого обязательно должен оказаться Минотавр – чудовище, пожирающее свои жертвы.

Как-то за чаем Олег разговорился с женщиной-искусствоведом, бравшей у Евы уроки испанского. Они обсуждали греческую мифологию, и Олег тогда сказал, что каждый человек имеет внутри себя Минотавра, которого постоянно нужно подкармливать, иначе он сожрет своего хозяина. Шантажист не остановится, пока не накормит свою алчность, маньяк-убийца будет убивать, чтобы питать свою жажду крови, сплетник будет судачить о своих соседях, алкоголик пить водку, распущенная женщина отдаваться своим инстинктам… Этот процесс неостановим, пока живо чудовище в глубине лабиринта.