Чтение онлайн

Паскалин раскрутила приспособление над головой и высвободила один конец веревки.

— Праща.

Скай протянул руку, и в тот самый момент, когда дотронулся до орудия, его охватило волнение. Только пальцы скользнули в петлю на одном конце веревки, возникло чувство, будто он надел свою старую перчатку. Зажав в ладони второй конец, завязанный в узел, Скай осознал, что держал это оружие раньше. Тут же его потянуло на поиски камней, и он точно знал, какие подойдут лучше всего: гладкие гальки из русла реки, чуть закругленные у основания. Оружие завораживало его. Но на вид оно было очень старым: веревки и кожа изрядно поистрепались. Кроме того, праща предназначена для убийства на расстоянии. Сейчас же Скай хотел найти что-нибудь более подходящее для охоты.

И нашел. Под пращой лежала дубинка из полированного дерева длиной примерно с руку; тяжелая, с одного конца украшенная узловатым набалдашником, который постепенно сходил на нет к противоположному, носившему следы многоразового использования. Дубинка, будто специально подогнанная, удобно легла в руку. Скай помахал ею.

— Из чего она сделана?

— Вырезана из ствола старой виноградной лозы.

Скай снова взмахнул оружием и оценил песню, с которой оно рассекло воздух.

— Возьму ее.

Паскалин улыбнулась.

— Хороший выбор, внучек. Дубинка принадлежала твоему деду, она пропитана кровью его жертв. — Бабушка нагнулась и выбрала длинный кинжал с тонким зазубренным лезвием. — А это для меня.

Женщина выпрямилась, и Скай обратил внимание, что она теперь передвигается совсем не как человек преклонных лет: легко и, кажется, не чувствуя боли в старом теле. А присмотревшись получше, заметил кое-что еще: кожа больше не была бледной и нездоровой, в ней снова появились краски. В то же время глаза сохранили голубой цвет только в самых уголках, весь остальной белок занимали огромные черные зрачки.

— Поразительные у вас глаза! — воскликнул Скай.

— Это чтобы лучше тебя видеть, мой мальчик, — прокаркала Паскалин.

Они рассмеялись, и бабушка добавила:

— Ты бы на себя поглядел.

— Это из-за того, что вы мне дали? — Он указал на свой нос.

— Да. С помощью белладонны ты переступил порог. — Она кивнула на дом. — Там ты, я уверена, видишь хорошие сны. Но здесь зелье действует иначе.

Паскалин посмотрела на луну и заметила:

— Сегодня довольно темно, но даже в кромешной тьме мы будем отлично видеть благодаря нашим новым возможностям.

В отдалении послышался вой, а затем отрывистый лай. Бабушка обернулась к Скаю.

— Амлет взял след. — Она шагнула вперед и сказала: — Идем. Охота не ждет.

Скай еле поспевал за Паскалин, которая вела его вниз по склону холма туда, где начинались деревья. Вскоре они уже шли по еле заметным тропинкам через оливковую рощу, и упавшие плоды хлюпали под ногами. Дорожка привела к ручью, и Скай хотел было перепрыгнуть на тот берег, но бабушка схватила его и больно ущипнула за руку.

— Помни, Скай, мы — плоть и дух. И мы охотимся на настоящих животных, которые могут ранить нас. — Она улыбнулась. — Если их зубы оставят на тебе отметину, след останется и на твоем теле, там, в хижине, навсегда. Так что будь осторожен.

Скай только рассмеялся. Что такого может сделать ему какая-нибудь дикая свинья? Особенно когда он чувствует себя так прекрасно и вооружен дедовской дубинкой. Он поднял ее и с силой опустил на тропинку — раздался глухой стук.

— Идем! — крикнул Скай.

Не успел он ступить в воду, как ему ответили голоса. Одни принадлежали животным, другие — людям.

— Что это? — прошептал он.

— А ты думал, мы единственные маццери, вышедшие поохотиться сегодня ночью? — Паскалин ухмыльнулась и покачала головой. — Если хотим кого-нибудь убить, нам нужно обставить остальных. Это будет нелегко, ибо с течением времени охота становится все менее похожей на игру и все более изощренной. Бывают ночи, когда многие маццери охотятся, но ни одному не сопутствует удача.

— Мне она улыбнется.

Скай крепче сжал дубинку. Никогда еще он не ощущал в себе такой уверенности.

— Тогда — вперед!

Паскалин нагнулась, подобрала камень и швырнула в ручей.

— Чтобы разогнать духов, — пояснила она. — Они любят собраться у воды.

Бабушка пошла вброд. Темная вода доходила ей до колен. Она оглянулась и помахала Скаю. Как только он нагнал ее, повернулась и припустила бегом к расщелине в скале.

Женщина всматривалась прямо перед собой. Теперь они стояли у входа в небольшую долину, утесы простирались насколько хватает глаз, вздымая гранитные бока с чахлыми, искривленными деревцами, измученными постоянной борьбой с ветрами.

— Подходящее место. — Паскалин подняла голову, прислушиваясь. — Остальные тоже так считают.

Вой, который они уже слышали раньше, теперь стал вдвое громче. Его издавали как звери — Скаю показалось, что он узнал голос Амлета, — так и люди, хотя трудно было представить, что человеческая глотка может рождать такой животный рев. В дальнем конце долины Скай разглядел шевеление: темные тени двигались по вершинам скал, затем спускались по крутым и опасным тропкам в долину.

— Фарсезе и их приспешники. Их деревня испокон веку находится там. А наша здесь. — Паскалин ткнула кинжалом через плечо. — Эта долина всегда была предметом наших споров.

Впереди тропа разделялась на две, уходящие в густые заросли кустарника.

— Туда, Скай, туда! — Она указала на левую тропинку. — А я пойду сюда. Удачной охоты!

С этим пожеланием бабушка умчалась в темноту.

Скай некоторое время стоял на месте, но не потому, что был напуган. Ему хотелось вдохнуть полной грудью аромат лежащих впереди зарослей, ощутить, как он проникает внутрь, к самому сердцу. Он запрокинул голову, открыл рот и испустил крик, подобный тем, что по-прежнему доносились из долины; крик, в котором слились азарт охотника и ужас преследуемой жертвы.