Шрифт:
Такие разные сказки
У каждого народа есть свой язык, культура, обычаи и, конечно, сказки. Они живут уже много веков и передаются из поколения в поколение, славят доброту, любовь и мудрость, обличают жадность, скупость и злость. Пятнадцать народов расскажут тебе, читатель, свои сказки, познакомят со своими героями.
Жил на свете грузинский царевич, и пришло ему время жениться. Встретил он девушку прекрасную, а она за него замуж не идёт, условия ставит, требует, чтобы ремеслом овладел. В какой ещё сказке можно встретить такой поворот сюжета?
Однажды хан захватил город, говорится в киргизской сказке. Жителям оставалось только или сдаваться, или погибать. Спасение пришло от маленького мальчика, сообразительного не по годам. Кто ещё мог сохранить родную землю с помощью старого верблюда и бородатого козла?
В армянской сказке бедный и старый портной ударил царя. Властитель не смог его казнить за содеянное, а, наоборот, выполнил его просьбу.
Удивительное происходит в сказках. На то они и сказки!
Семь Симеонов – семь работников
Русская сказка. Обработка И. Карнауховой
Жили-были семь братьев, семь Симеонов – семь работников. Вышли они раз на поле пашню пахать, хлеб засевать. В ту пору ехал мимо царь с воеводами, глянул на поле, увидал семь работников, удивился.
– Что, – говорит, – такое? На одном поле семь пахарей, росту одинакового и все на одно лицо. Разузнайте, кто такие эти работнички.
Побежали слуги царские, привели к царю семь Симеонов – семь работников.
– Ну, – говорит царь, – отвечайте: кто вы такие и какое дело делаете?
Отвечают ему молодцы:
– Мы семь братьев, семь Симеонов – семь работников. Пашем мы землю отцовскую и дедову, и каждый своему ремеслу обучен.
– Ну, – спрашивает царь, – кто же какому ремеслу обучен?
Старший говорит:
– Я могу построить железный столб от земли до неба.
Второй говорит:
– Я могу на тот столб полезть, во все стороны посмотреть, где что делается увидеть.
– Я, – третий говорит, – Симеон-мореход. Тяп-ляп-сделаю корабль, по морю поведу и под воду уведу.
– Я, – говорит четвёртый, – Симеон-стрелец. На лету муху из лука бью.
– Я – Симеон-звездочёт. Звёзды считаю, ни одной не потеряю.
– Я – Симеон-хлебороб. За один день вспашу и посею и урожай соберу.
– А ты кто такой будешь? – спрашивает царь Симеона-младшенького.
– А я, царь-батюшка, пляшу-пою, на дуде играю.
Вывернулся тут воевода царский:
– Ох, царь-батюшка! Работнички нам надобны. А плясуна-игреца вели прочь прогнать. Только зря хлеб едят да квас пьют».
– Пожалуй, – отвечает царь.
А Симеон-младшенький поклонился царю да и говорит:
– Дозволь мне, царь-батюшка, моё дело показать, на рожке песенку сыграть.
– Что ж, – говорит царь, – сыграй напоследок, да и вон из моего царства.
Взял тут Симеон-младшенький берестяной рожок, заиграл на нём плясовую русскую. Как пошёл тут народ плясать, резвы ножки переставлять! И царь пляшет, и бояре пляшут, и стражники пляшут. В стойлах лошади в пляс пошли. В хлевах коровушки притопывают. Петухи, куры приплясывают. А пуще всех царский воевода пляшет. С него пот катится, он бородой трясёт, уже слёзы по щекам льются.
Закричал тут царь:
– Перестань играть! Не могу плясать, нет больше моченьки.
Симеон-младшенький говорит:
– Отдыхайте, люди добрые, а ты, воевода, за злой язык, за недобрый глаз ещё попляши.
Тут весь народ успокоился; один воевода пляшет. До того плясал, что с ног упал. Лежит на земле, словно рыба на песке. Бросил Симеон-младшенький берестяной рожок.
– Вот, – говорит, – моё ремесло!
Ну, царь смеётся, а воевода зло затаил. Вот царь и говорит:
– Ну, старший Симеон, покажи своё мастерство!
Взял старший Симеон молот в пятнадцать пудов, сковал железный столб от земли до синего неба. Второй Симеон на тот столб полез, во все стороны поглядывает. Царь ему кричит:
– Говори, что видишь?
Отвечает второй Симеон:
– Вижу – на море корабли плавают, вижу – на поле хлеба зреют.
– А ещё что?
– Вижу – на море-океане, на острове Буяне, в золотом дворце Елена Прекрасная у окошка сидит, шёлковый ковёр ткёт.
– А она какова? – царь спрашивает.
– Такая красавица, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Под косой месяц, на каждой волосине по жемчужине.
Захотел тут царь Елену Прекрасную себе в жёны добыть. Стал за ней сватов посылать. А злой воевода царя подучивает:
– Пошли, царь-батюшка, за Еленой Прекрасной семь Симеонов. Они великие искусники. А не привезут царевну прекрасную – вели их казнью казнить, головы рубить.
– Ну что ж, пошлю! – царь говорит.
И велел он семи Симеонам Елену Прекрасную добыть.
– А то, – говорит, – мой меч – ваши головы с плеч!
Что тут делать? Взял Симеон-мореход острый топор, тяп-ляп – да и сделал корабль, снарядил, оснастил, на воду пустил. Нагрузили на корабль товары разные, подарки драгоценные, а царь велит воеводе злому с братьями ехать, за ними надсматривать. Побелел воевода, а делать нечего. Не рыл бы другому яму – сам бы в неё не попал.