Шрифт:
В маленькой деревушке под названием "ШАСТОВО" горели костры. Они разгорались всe сильнее и сильнее, из каждого двора разлетался густой и тягучий древесный аромат, в котором было множество смолистых оттенков, но именно костёр главных героев начал коптить, а потом и вовсе приобрёл чёрный оттенок, запах его изменился, и пахло неприятными ароматами. Как-будто он пытался предупредить тех, кто его создал, что сегодня им угрожает опасность, но как обычно и бывает – никто этого не замечает.
– Екатерина! – Донёсся голос с кухни.
Екатерина была смелой, высокой, доброй, белокурой женщиной с необычайно большими светло-карими глазами, но когда же ее что беспокоило или кто-то вызывал ее гнев, они становились как море вовремя шторма. Она была очень красива такую красоту нельзя описать, также она нередко пользовалась популярностью у мужчин, и счету им не было. Но и шансов тоже ведь у неё был любимый молодой человек, которого она любила до безумия, и он отвечал ей тем же.
– Что случилось? – Крикнула она, выходя из комнаты на кухню.
На кухне творился полный хаос, на полу стояли незаженные свечи, были вытащены фотографии умерших родственников, в углу кухни аккуратно сложенными лежали ветви рябины, у раковины была гора немытой посуды, а во главе всего этого беспорядка стояла матушка. Руки были сложены на бока, а красивые карие глаза матери буравили девушку взглядом. По взгляду можно было сразу понять, что она не довольна дочерью. И вдруг ей надоело играть в молчанку, и она произнесла:
– Что сидишь без дела? Помогай!
– Что нужно делать, – Сухо спросила дочь.
– Для начала зажги свечи, а потом разложи веточки рябины по подоконникам, – Также сухо ответила мать.
– Хорошо.
Взяв стоявшие на полу свечи, она пошла их расставлять по комнатам, проходя мимо старого трюмо, девушка невольно дeрнулась, так как в голову стали пробираться страхи, тёмные и вязкие как сама тьма.
Она вспомнила, что когда была совсем маленькой, то играла с этим трюмо, но после одного случая она к нему даже не подходила. Тот день был похож на предыдущие. Екатерина с помощью зеркал на трюмо создала зеркальный коридор, ведь это так весело – поиграть со своим отражением. Но вдруг вдалеке зеркального коридора она увидела маленькую чёрную точку, которая приближалась с каждой секундой, которой она смотрела на неё. Силуэт начал обретать форму. Он был мохнатым и чёрным, из-за спины выглядывал хвост, на голове были рога, а вместо ног копыта. Когда он приблизился ещё ближе, то она разглядела его звериные черты лица, а глаза его горели адским пламенем. С криками: "Помогите, спасите, в зеркале страшный монстр" она выбежала на улицу. Она долго рыдала и не могла рассказать родителям, что произошло, но когда она собралась с духом, то родители не поверили и посмеялись.
Из мрачных воспоминаний её вырвал голос матери:
– Ну что там? Все задания выполнила?
– Нет! – Последовал жёсткий, но короткий ответ.
– Ты как с матерью разговариваешь? – Последовал недовольный восклик с кухни.
Но ответа так и не последовало, ведь Екатерина знала, что лучше не усугублять, а срубить скандал на корню. Она продолжила расставлять свечи по дому и зажигать их, размышляя о своей матери.
Она была из отдельной категории женщин с тяжёлым взглядом, колкая и по-своему душевная, глубокая и непростая. У неё был огромный жизненный опыт с внутренней верой в чудеса. Было ощущение, что она образовывала вокруг себя какое-то отрицательное биополе.
Мать с дочерью ладили как кошка с собакой – не могут ужиться в одном доме, всё время лаются-кусаются-царапаются, одним словом – скандалят. Как говорила бабушка Екатерины по папиной линии: "Не будет в этом доме мира, пока мать и дочь находятся под одной крышей". Об этом знали не только родственники, но и вся деревня, а слухи разносились на пять ближайших деревень, ведь они закатывают такие скандалы, что вся деревня стоит на ушах.
А вот отношения дочери с отцом семейства были совершенно иными. Ведь только с отцом она смогла ужиться, полюбить его и никуда не отпускать. При нём они с матерью сразу становились лучшими подругами, но до тех пор, пока он был рядом с ними.
Конец ознакомительного фрагмента.