Век
Шрифт:
Он пошел следом, не в силах оторвать от Сильвии глаз. Его сексуальная жизнь слишком долго ограничивалась фантазиями, и сейчас он просто не мог поверить, что, протянув руку, может дотронуться до женщины. Сев в экипаж, он попросил:
— Пожалуйста, снимите перчатку.
Взглянув на него, она выполнила его просьбу. Он взял ее руку в свою и нежно погладил. Сильвию поразило, как шершава его ладонь, он же был взволнован бархатистостью ее кожи. Он тихо сказал, глядя на Сильвию:
— Я совсем забыл, как мягка женская кожа.
Поднеся ее руку к губам, он, едва касаясь, провел ими по тыльной стороне кисти, не целуя руку княгини, а скорее наслаждаясь нежностью кожи.
Сильвия подумала, что никогда ни одна ласка не вызывала в ней такой чувственности, но сказала себе, что не должна отдаться ему слишком быстро. Она ждала его двенадцать лет, может подождать и еще немного.
Франко стоял в вестибюле палаццо[28] дель Аква на Корсо в Риме, тараща глаза на окружавшее его великолепие. Он смутно помнил роскошь виллы дель Аква на Сицилии, но тогда он был садовником, который заглядывал в окна. Сегодня же он пришел как гость. Разница была огромной.
Снаружи дворец, построенный в эпоху Возрождения, походил на мрачноватую крепость, его каменные стены, покрытые копотью трех столетий, приобрели темно-серый цвет. Впечатление чуть скрашивала скудная зелень — два апельсиновых деревца в горшках, стоявших на маленьком дворе. Однако за стенами дворца, невидный с улицы, находился большой прекрасный сад, полный мандариновых деревьев, фонтанов и цветочных клумб.
Здание представляло собой бесконечный лабиринт коридоров, галерей, роскошно убранных гостиных и спален, которые обслуживал штат слуг из тридцати человек. Пол в вестибюле был выложен мастерски изготовленным искусственным цветным мрамором. Потолок двадцати футов высоты украшала чудесная фреска кисти одного из учеников Веронезе[29]. В нишах мраморных стен помещались шесть статуй знатных римлян, которые в восемнадцатом столетии кардинал Сципио дель Аква привез с раскопок Геркуланума[30]. На верху великолепной лестницы, напротив входных дверей, висело огромное полотно Тициана[31] «Похищение Европы».
Оглядевшись вокруг, Франко заметил:
— Здесь немного иначе, чем в Сан-Стефано.
Она улыбнулась:
— Несомненно. Даниель покажет тебе твою комнату. Прими ванну, потом мы поужинаем.
Она кивнула дворецкому, и тот повел Франко вверх по лестнице на второй этаж, потом по длинной, увешенной картинами галерее. Дойдя наконец до нужной двери, Даниель открыл ее и ввел Франко в большую комнату с красивой мебелью.
— Ваша комната, господин, — сказал он, затем открыл шкаф и продемонстрировал три костюма, несколько рубашек, носки и нижнее белье.
— Княгиня заказала для вас одежду, но если вышла ошибка с размером, завтра утром сюда придет портной и все исправит. — С этими словами дворецкий закрыл шкаф и направился к другой двери.
— А это ванная, господин.
Он открыл дверь, и Франко увидел большое, отделанное серым мрамором помещение, посреди которого стояла огромная ванна. Франко вошел и с интересом оглядел все вокруг. Затем указал на туалет:
— Что это?
Дворецкий ответил удивленным взглядом:
— Это ватерклозет, господин.
— Сюда справляют нужду?
— Гм... Да, господин. Похоже, вы такого никогда не видели?
— Верно. В тюрьме у нас была дыра в полу.
— Любопытно. Когда вы сделаете все, что нужно, потяните за цепочку... Вот так.
Дворецкий спустил воду. Франко наблюдал за ним с интересом.
— Да, — сказал он, — вот это прогресс.
— Мы живем в эпоху чудес, господин.
После ванны, стоя возле раковины, обнаженный, Франко собирался побриться, как вдруг увидел в зеркале, что дверь отворилась и вошла девушка лет около двадцати, с длинными черными волосами, босая, в черном халате, подпоясанном на талии. С полными губами и большими сонными глазами, она отличалась необыкновенно чувственной красотой.
— Добрый вечер, — поздоровалась девушка, разглядывая его. — Мое имя Джиа. Княгиня попросила меня составить тебе компанию сегодня вечером.
Франко положил бритву и обернулся, вытирая лицо.
— Княгиня ничего не упустила, — сказал он, неспешно оглядывая обольстительную фигуру девушки.
— Она сказала, что ты провел в тюрьме много лет, — продолжала девушка, развязывая пояс халата, надетого на голое тело.
— Двенадцать. — Франко пожирал глазами ее пышную грудь, тонкую талию. — Двенадцать долгих лет.
Когда девушка сбросила халат, он подошел к ней и обнял, наслаждаясь теплом ее тела. Это было упоительно, как свобода. Губами он коснулся ее губ, но в следующий момент вдруг отступил назад.
— Подожди меня здесь, — сказал он и схватил полотенце, висевшее на подогревавшейся сушилке.
Обернув полотенце вокруг бедер, он, оставив сконфуженную девушку, выскочил из ванной в спальню, потом в коридор и на лестницу, откуда крикнул стоявшему внизу у входной двери лакею:
— Эй! Где княгиня?
Уставившись на почти голого человека с вполне понятным удивлением, лакей ответил:
— Она в своей спальне, господин.
— Где это?
— Направо, в конце зала.
Франко побежал через холл и без стука ворвался в спальню княгини. Сильвия сидела у туалетного столика и надевала серьги черного янтаря. Она недоуменно посмотрела на Франко:
— Сейчас, конечно, тепло, но не кажется ли тебе, что помимо полотенца следует носить что-то еще?
Он закрыл дверь и подошел к ней. При виде его широких плеч, мускулистой груди, узких бедер и плоского живота кровь в ее жилах закипела.
— Я благодарен за Джиа, — сказал он, — но хочу, чтобы первой моей возлюбленной стала ты.
Взяв Сильвию за руку, он поднял ее, привлек к себе и поцеловал. Наслаждаясь ощущением его сильного мужского тела, запахом его чистой кожи, она чувствовала, как в нем растет желание. Никогда прежде ее не целовали так страстно. Он подхватил ее на руки и, покрывая поцелуями, отнес к громадной кровати в стиле барокко.
— Я люблю тебя, Сильвия, — шептал он, осторожно опуская ее на кровать. Потом начал расстегивать ей платье.