Чтение онлайн

— Ты будешь императрицей, обожаемой триллионами, и можешь держать меня при себе против моей воли, — выдохнул Мариус, глядя сквозь слезы, вызванные блеском золотых кораблей, озарявших пространство. — Но отныне и до самого конца ты всегда, всегда будешь одна.

Регион Генезис, созвездие ЕВА

Система Новый Эдем

30 световых лет от Пункта Генезис

Вдали от полей сражений, где по звездным империям разносились кличи завоевателей и стоны побежденных, джовианский ученый испускал свой последний вздох.

Он был последним живым существом на борту корабля, брошенного через пункт Генезис, который — вопреки господствующим представлениям — вовсе не был тем, чем казался. Если бы джовианин мог чувствовать надежду, как Мариус — и, по правде говоря, все люди, — тогда надежда всего человечества умирала бы вместе с ним.

Его последняя миссия завершалась. Он полз мимо трупов тех, кто страдал до конца, стремясь к пульсирующему свету, который, падая сквозь иллюминатор в коридоре, освещал эту жуткую гробницу. Задыхаясь от боли, терзавшей все его существо, ученый провел влажными бледными руками по гладкой, стекловидной текстуре своего лица, глядя на черные останки тех джовиан, кто погиб раньше него.

Линейный корабль класса «Эйдолон», где он страдал, — загадочное судно, внушавшее всеобщий страх своей великой мощью, — был несколько больше, чем этот искалеченный скелет. Он беспомощно дрейфовал среди космических течений, в его корпусе зияли огромные проломы, структурные опоры напоминали сломанные ребра. Корабль был искалечен до такой степени, что едва мог держаться, не разваливаясь на куски.

Это выглядело так, будто «Эйдолон» запытали до смерти.

Изо всех сил стараясь приподняться, ученый хотел бы чувствовать отчаяние. Но вместо этого он не чувствовал ничего, кроме физической боли. Эмоции, уничтожаемые джовианскими генетиками на протяжении бесчисленных поколений, благодаря развитой биоинженерии, придали бы смысл жертвоприношению, совершенному этим особенным кораблем.

Это означало бы, что джовиане все еще принадлежат к человечеству.

Поток света усилился; его пульсирующий ритм ускорялся, переходя от сияния до тьмы настолько быстро, что коридор был поглощен вспышками света.

Обратив лицо к сверкающему великолепию ЕВЫ, ученый видел, что от нее исходят грозные, смертоносные энергетические стрелы, которые, выпущенные из ее лона многие годы назад, извещали, что конец его близок.

Радиация сжигала, сияние ошеломляло; джовианин пытался защитить глаза от удара ЕВЫ и вместе с «Эйдолоном» был поглощен ее яростным гневом.