Чтение онлайн

– Да.

– Вот и ладно. Расходимся.

Короткий совет был окончен, и я, сам не знаю почему, подошел к Выдыбаю и попросил его:

– Мстислав, отпусти меня с витязями.

– Что, еще не навоевался?
– губы полководца скривились в невеселой усмешке.
– Лучше помойся, а то весь в крови, а вечером с пехотой пойдешь.

– Нет.

– Ладно, я не против, отправляйся с витязями, но в драку не лезь.

– Понял. Благодарю.

Варяг, развернувшись на пятках, отправился в королевское жилище. Ну, а я, не торопясь бежать вслед за Доброгой, задержался. И стоя на ступенях резиденции, оглядел ставшую полем битвы площадь, где моя скромная персона приняла свой первый серьезный бой в новом теле.

У стены здания аккуратно в два ряда лежат наши павшие воины, которые уже этой ночью будут сожжены на кострах, после чего их души отправятся к престолам родовых богов. К своим товарищам варяги проявляют уважение, все чин чином. Поэтому на поле боя только трупы врагов, которые должны убрать горожане.

В воздухе стояла нестерпимая вонь. Искромсанные человеческие кишки валялись поверх мертвецов, многие из которых и при жизни были настоящими вонючками, ибо в этих краях, как и в Центральной Европе, моются далеко не все, ведь мытье тела считается сарацино-языческим грехом. Вона как. И хорошо еще, что в Скандинавии почти нет мух, по крайней мере, весной их не видно, а то бы уже слетелись сюда на пир, мерзкие существа. Хотя, здесь и без них паразитов хватает. Вон из бороды убитого мной рыцаря-берсерка блохи ползут, чуют твари, что кровушка остыла, а значит, они пойдут искать нового носителя.

– Бр-р-р!
– от вида мелких кровососов, меня всего передернуло и я, машинально отступив назад, подальше от мертвеца, поправил ножны и направился к витязям, которым Доброга объявил общее построение. В теле после всего, что сегодня произошло, поселилась усталость, и мне захотелось прилечь в тихом месте и вздремнуть. Однако нет, я сам напросился на новое приключение, и отказываться от него не собираюсь.

Впрочем, немного времени в запасе есть и прежде чем рвануться в погоню за королем, следовало сменить щит, умыться, переодеться и привести себя в порядок. Так что бегом, начинающий ведун Вадим Сокол! Поторопись и ты везде успеешь!

=======================================================

*=======================================================

– Хр-р-р!
– еле слышный скрип, словно где-то неподалеку открывали дверь с плохо промазанными петлями, разорвал ночную тишину, и Нерейд дочь Равартан проснулась. В небольшой каморке, которая являлась ее спальней, было темно, а в воздухе витал запах мышей. Девушка прислушалась, но больше ничего не услышала. И подумав, что шум ей только померещился, она свернулась калачиком, плотнее закуталась в легкое полотняное покрывало, и стала проваливаться в дрему. Но на душе у Нерейд было неспокойно. Поэтому сон никак не приходил, и девушка стала вспоминать родимый дом, любимую маму и свою прежнюю жизнь.

Кто был отцом Нерейд, никто не знал. Просто в один ничем не примечательный осенний день, жители рыбацкой деревушки Уурас, которая находилась на северо-западном берегу озера Меларен, узнали о том, что у проживающей на отшибе знахарки Равартан родилась дочь. Потомственную целительницу в деревушке уважали и немного побаивались, а значит, ненужных и нескромных вопросов ей не задавали. Ну, родила красивая пожилая женщина ребенка, так и что с того? Она не рабыня и не чья-то собственность. Человеческие жизни спасала, хорошо лечила хвори, особенно ломоту в костях, которая была профессиональной болезнью рыбаков, и принимала роды у местных женщин. При этом, что немаловажно для крестьянок, на чужих мужиков Равартан никогда не заглядывалась и на их ухаживания взаимностью не отвечала. По этой причине претензий к ней не было и, решив, что дочь знахарки это плод ее любви с кем-то из заезжих викингов, которые появлялись в Уурасе пару раз в год, рыбаки и их жены вернулись к своим делам и заботам.

Шли годы. Нерейд росла и внешне ее жизнь была такой же, как и у всех юных жителей Уураса. Она рано научилась ловить, разделывать, вялить и сушить рыбу, собирала вместе с матерью травы и коренья, присутствовала при родах и со временем готовилась сменить Равартан на ее поприще. Самая обычная дочь знахарки, которая была не лучше и не хуже своих сверстниц. Однако к шестнадцати годам Нерейд стала настоящей красавицей, и все резко переменилось.

Длинные светлые волосы, которые летом выгорали и становились похожими на водопад из серебра, сразу же выделяли ее среди других деревенских девушек. Тонкая талия, белые ровные зубки, зеленые колдовские глаза, миловидное личико с прямым носиком, пухлые алые губки и высокая грудь девушки - все это привлекало к ней внимание молодых парней и даже женатых мужчин. Поэтому дальнейшие события развивались по сценарию, который был легко предсказуем. В дом Равартан зачастили сваты. Но гордая Нерейд выходить замуж не торопилась и всем посланцам отвечала отказом. Женихов это, конечно же, сильно обижало и в Уурасе стали считать Нерейд заносчивой стервой, а вчерашние подруги плевали девушке вслед и проклинали ее. И неизвестно, к чему бы все это привело, если бы в жизни Нерейд не появился тот, кого она полюбила с первого взгляда всем сердцем и всей своей душой.

Однажды в деревню зашел небольшой торговый караван из Сигтуны и в тот же день от деревенского старосты в дом знахарки прибежал гонец, который сообщил, что в дороге один из торговцев сильно вывихнул себе ногу и ему требуется срочная помощь. Равартан в этот день отсутствовала, так как собирала в лесах целебные травы, и Нерейд, переступив через обиду, сама отправилась в Уурас, где и встретила своего будущего мужа Оттара Эгильссона, который оказался ее пациентом.

Купца вряд ли можно было назвать красавцем, но и уродом он тоже не был. Обычный тридцатилетний мужчина. В меру высокий, широкоплечий, синеглазый и русоволосый. Не богат и не беден. Влиятельной родни нет. Скитается по свету и торгует всякой мелочевкой: лесками, крючками, сетями, тканями, подковами и ножами, а с невеликой прибыли сыт, одет и невдалеке от Сигтуны построил небольшой домик. Однако было в Оттаре нечто такое, что привлекало провинциальную красавицу, какая-то необъяснимая природная доброта и душевная чистота. И потому, при первой же возможности, бросив все дела, она торопилась встретиться с заезжим гостем и взглянуть в его голубые глаза, которые дарили ей радость и умиротворение.

Оттар человеком был опытным, и интерес Нерейд, которая ему понравилась, заметил сразу же. Ну, а поскольку все решения он принимал быстро, то не тянул, прямо сказал девушке о том, что готов на ней жениться, и когда она ответила согласием, незамедлительно направился в гости к Равартан. Знахарка, которая в последние годы сильно постарела, выслушала его. Затем она спросила дочь о ее решении, немного всплакнула и благословила молодых на брак.

Через три дня состоялась свадьба, на которой от души гуляла вся деревня, а когда праздник был окончен, чета новобрачных перебралась в дом мужа. И зажила Нерейд после этого, словно в сказке. Свой дом, в котором все есть, сильный и ласковый муж, а впереди долгая счастливая жизнь рядом с тем, кого она любила.

Однако счастье семьи Эгильссонов было недолгим. Вокруг озера Меларен и на его водной глади постоянно вспыхивали ожесточенные схватки между язычниками и христианами. Король Сверкер Кольссон увеличивал количество воинов в этих землях, а пришедшие вместе с ним чужаки, священнослужители Распятого бога, уничтожали всех, кто мог числиться сторонником родовых богов. И одним из таких сторонников была объявлена знахарка Равартан, которую наемники короля, словно бабочку, накололи на копье, а затем сбросили ее тело в воды озера.

Нерейд почувствовала смерть матери сразу. Однако увлеченная своей новой жизнью не предала этому никакого значения, и о постигшем ее горе узнала только спустя неделю. Тогда дом Эгильссонов навестил деревенский староста, посоветовавший новобрачной уехать подальше из этих мест и затаиться. Но Оттар заверил жену, что сможет ее защитить и, оплакав мать, Нерейд вместе с мужем отправилась в Сигтуну, где они оба собирались принять крещение, которое бы избавило их семью от возможного преследования со стороны христианского культа.