Чтение онлайн

— Что он принял? — Грубый вопрос Габриэля обращен ко мне.

— Не знаю. Сказал, что ничего. Просто, что его тошнит.

Внимание Габриэля возвращается к телефону Мартина, и он прокручивает фотографии. При этом выглядит так, словно каждый его дюйм вибрирует от сдерживаемого гнева. Губы в уголках побелели, хватка на папарацци настолько сильная, что мужчина начинает цепляться за пальцы Габриэля.

— Ты накачал его.

Лично мне хочется, чтобы он выбил дерьмо из Мартина, но Габриэль слишком многое может потерять из-за серьезных увечий, нанесенных фотографу.

Его взгляд встречается с моим. И на лице так явно вспыхивает ярость, что я реагирую, инстинктивно закрываясь в себе.

— Хорошо, — рычит он, возвращая внимание к телефону. Ноздри раздуваются, когда он пролистывает, наверное, дюжину снимков, на последнем из которых я сгорбилась над Джаксом.

Несколькими движениями большого пальца он удаляет их все.

— Эй, — пытается протестовать Мартин и получает еще один удар по голове.

Спустя секунду вбегают доктор Стерн и Кип, и все становится размытым во время оказания помощи Джаксу. Обнаруживаю, что меня вытолкали из ванной и я, дрожащая и потная, падаю в кресло. На коленях рвота, на которую изо всех сил стараюсь не смотреть, и я боюсь за Джакса. А еще переживаю о поведении Габриэля.

Знаю, что он находится в состоянии боевой готовности, но мне не нравится, что он отказывается смотреть на меня.

Кип выводит Мартина из номера, подонок всю дорогу протестует. И я остаюсь в одиночестве.

Габриэль все еще в ванной с остальными. Я могу слышать их разговор.

— Это не передозировка, — говорит доктор Стерн. — Уверена, это пищевое отравление. У меня уже было несколько вызовов от дорожной команды, которые тоже заболели.

Голос Киллиана звучит подавлено.

— Он ходил на ужин с Тедом и Майком.

— Полагаю, это те двое, которых я осматривала, — говорит доктор Стерн. — Я буду поить его жидкостью, пока та не наполнит его организм.

Джакс стонет.

— Могут все свалить? Из моего организма еще должно дохера всего выйти...

Мужчины выходят из ванной и закрывают за собой дверь. Габриэль говорит по телефону, раздавая указания. Он повернут ко мне спиной.

Киллиан еще раз смотрит на дверь и испускает дрожащий выдох. Он проводит рукой по своему осунувшемуся от усталости лицу. Похлопав друга по плечу, выходит, ни разу на меня не взглянув.

Тошнотворное чувство в животе усиливается, когда Габриэль, наконец, направляется ко мне.

— Солнышко...

— Не здесь, — рявкает он тихим, напряженным голосом. Поворачивается и идет к двери.

У меня нет выбора, кроме как следовать за ним.

Он ждет, пока мы окажемся в номере, чтобы наброситься на меня.

— Ладно, какого черта происходит?

— Не рычи на меня, будто я одна из твоих лакеев.

— Отвечай на гребаный вопрос, — ревет он.

В ушах звенит от его ярости. Она так внезапна и настолько мощная, что я вздрагиваю. Никогда не видела его таким: с побелевшими губами и горящими глазами. Мои губы дрожат. Хочется плакать. Но я не из тех, кто прячется. И сейчас не буду. А потому обнаруживаю себя кричащей на него.

— Не знаю! Я попала туда за несколько минут до тебя.

Он фыркает, звук громкий и неприятный.

— Он прислал тебе первое сообщение, когда мы заселялись в номер.

Дерьмо.

— Это не имело никакого отношения к Джаксу.

Габриэль скрипит зубами.

— Ты ведь не больна, да? Ты солгала мне.

Мой желудок сжимается.

— Меня тошнило. От волнения и стыда. Одна только мысль о том, что этот червяк рядом и хочет поговорить, вызывала у меня тошноту.

Во всяком случае, он выглядит расстроенным, по его шее распространяется румянец.

— Если все так, ты должна была сказать мне. Вместо этого ты заставила меня переживать и расстраиваться из-за того, что бросил тебя. А в это время ты планировала встретиться с этим мелким мудаком.

Он прав, и я не могу ничего сделать, чтобы исправить свои ошибки.

— Мне жаль. Я просто хотела сама разрешить ситуацию, избавиться от него и продолжить жить своей жизнью. Я не хотела тебя обидеть.

Габриэль взмахивает рукой, будто убивает муху.

— Отлично.

— Звучит не так, будто у тебя все отлично.

Его взгляд останавливается на мне.

— Потому что у меня. Не. Все. В порядке. Я чертовски разъярен.

Я снова вздрагиваю от твердости его голоса и того, как он использует его словно хлыст. Никогда не испытывая на себе гнев Габриэля, не осознавала его силы. Мне стыдно, что я его заслужила. И больно, что он этого не отпускает.

Он подходит ко мне, но останавливается, словно не хочет находиться слишком близко.

— Достаточно того, что мне пришлось пережить то, что казалось повторением одного из худших моментов в моей жизни. Но я получаю явную привилегию быть свидетелем, как твой предполагаемый бывший парень благодарит тебя за то, что ты помогла ему снять все это гребаное дело!

Меня снова одолевают вина и стыд, но разум предлагает притормозить.

— И что это должно означать? Он мой бывший. Как ты можешь даже думать о том...

Он кривит губы в отвращении.

— Ты не глупая или слепая. Ты, черт возьми, знаешь, как это выглядит.

— И как это выглядит для тебя? — спрашиваю я, сердце громко барабанит в ушах. — Скажи, Габриэль, как думаешь, что здесь произошло?

Секунду я думаю, что он не ответит. Но затем в его глазах вспыхивает вызов, и Габриэль застывает, ледяные, деловые стены вырастают вокруг него. Это происходит так быстро и эффектно, что я почти слышу их призрачный лязг.

— Выглядит так, будто ты нас использовала.

С таким же успехом он мог ударить меня в живот. Секунду я не могу дышать.

— Точно. Все, что было между нами — лишь уловка, чтобы заполучить историю. Конечно, почему нет? Я могу сыграть шлюху, правда?

Я не расплачусь. Я не расплачусь.

— Не передергивай, Софи.

— Я не передергиваю. Ты прямо так и сказал. Просто уточняю твою теорию.

— Я бы не строил теорий, скажи ты мне, какого черта произошло!