Шрифт:
Пролог
Никаких ушкуев, богатырей и капищ из кабины вертолета девушки, разумеется, не увидели. Лупоглазый, как стрекоза, легкий двухместный аппарат мчался низко над густым зеленым ковром древесных крон, изредка разрываемых проблесками рек и озер, а иногда и золотистыми хлебными полями. Местами зелень смешивалась с отблесками в единое целое. Оля догадывалась, что это, скорее всего, заросшие осокой и мхом болота, но ее опыта полетов пока не хватало, чтобы с ходу отличить плавни от сухостоя или березняк от затененных облаками лугов, ненадолго утративших свое буйное дикое разноцветье.
Здесь все было диким: нетронутые чащобы, некошеные луга, не перетянутые сетями разливы. Поля, огороды окрест редких деревенек, пыльные грунтовые дороги встречались настолько редко, что казалось – они попали куда-то на необитаемую планету, а не в самый густонаселенный район страны.
Хотя, конечно, может быть и так, что Роксалана специально выбирала для полета местность поглуше, вдалеке от автострад и крупных райцентров. Как помнила Оля – получать разрешение на полет для малой авиации настолько муторно, что никто из пилотов этим вопросом просто не заморачивается. Им главное было в запретную зону не влететь, да особого внимания к себе не привлекать. Поскольку медведи да лоси, известное дело, жалобы пишут редко – над ними в основном и летают.
– Название-то какое: Лапти! – неожиданно усмехнулась Роксалана. – Как специально выпендрились!
Ольга глянула на экранчик навигатора и увидела рядом с красным флажком название населенного пункта. Судя по тому, что он выполз из-под рамки на монитор, они уже подлетали к цели.
– Ва-аленки-валенки, не подшиты, стареньки… А вот и Лапти!
Под вертушкой резко оборвался край леса, стремительно промелькнула одинокая кирпичная колокольня без церкви, несколько разделенных ровными полосами кустарника лугов, и впереди показался одинокий яркий домик: синяя крыша, желтые стены, белые наличники, красные дорожки, зеленый штакетник.
– Прямо елочная игрушка… – удивленно пробормотала девочка.
– Сказку про пряничную избушку не забывай, – заметила Роксалана, перекладывая штурвал.
Она описала вокруг хутора широкий разворот, выбрала утоптанную площадку подальше от стогов сена и плавно опустила вертушку на нее. Защелкала выключателями, отстегнулась, поправила волосы перед зеркальцем, огладила свой латексный облегающий комбинезон и выпрыгнула из кабины. Ольга, чуть задержавшись из-за заевшего замка ремня, выбралась на несколько секунд позднее и побежала следом: миллионерша даже не оглядывалась, мало заботясь проблемами своей невольной прислуги.
Однако, как девушка ни торопилась, хозяин все равно успел выйти к калитке навстречу гостям. Он был невысок, плечист, совершенно лыс, крупнонос и одет в вытертую полосатую рубаху, выпущенную поверх штанов. Ольга дала бы ему на вид лет сорок – если бы не глаза. Глаза мужчины были совершенно блеклыми, выцветшими. Зрачки напоминали два бельма с проделанными в них черными дырочками.
– Доброго вам дня! – бодро поздоровалась Роксалана, взявшись за ручку калитки, потянула, но калитка не поддалась.
– И вам только хорошего желаю, красавицы, – несколько кривовато ухмыльнулся хозяин.
– Мы ищем Ефрема Лапотникова, – миллионерша оглянулась на Олю. – Не подскажете, где его найти можно?
– Вы его нашли, – кивнул мужчина.
– Ага… – Роксалана поняла, что пускать ее на двор хозяин не собирается, но не смутилась, сдернула с шеи девочки кулон в виде медной змейки с рубиновыми глазами, показала мужчине: – Мне сказали, что вы можете дать совет…
– Нет, – отрезал Ефрем.
– Вы меня даже не дослушали!
– А чего тут слушать, коли гости на вертолете примчались и амулет защитный кажут? – Мужик положил локти на запертую калитку. – Понятно, что чародею умелому напакостить задумали. Так я, девочки, никому вредить не стану. Ни колдуну, ни нежити, ни человеку смертному. Я ноне токмо откупаюсь, нави у меня и без того в избытке. Свою чашу давно до краев наполнил, за вечность не иссушить.
– Так я никому вреда не хочу, – обрадовалась миллионерша. – Я только хорошего всем желаю. Жених мой любимый невесть куда провалился. Соединиться с ним хочу, вослед отправиться.
– Коли жених твой, отчего амулет не тебе, а иной девице оставил? – указал на Олю Ефрем.
– У деточки имеется дурная привычка примерять чужие игрушки. – Роксалана повесила амулет себе на шею.
– Бывает, – усмехнулся хозяин цветастого домика. – Всякое бывает. Но ты не беспокойся. На амулет глядючи, точно тебе скажу, что надолго желанный твой уходить не собирался. Вскорости вернется. Тогда и соединитесь.
– Я соскучилась, добрый человек, – призналась миллионерша. – Вся душенька извелась, мочи нет. Помоги!
– Такого амулета дураку не сотворить, – покачал головой Ефрем. – Коли не взял, ничего хорошего тебя там не ждет. Смирись и наберись терпения.
– Я заплачу!
– Чем? – заинтересовался хозяин. – Молодость отдашь али красоту?
– Зачем сразу так? – моментально снизила тон Роксалана. – Могу и просто деньгами. Я девочка не бедная.
– На что мне твои деньги, милая? – Мужчина пригладил ладонью лысину. – Чтобы у меня их не половина комнаты лежало, а под потолок? Есть их никак, пить тоже не выходит. Жизни они не добавляют, здоровья от них больше не становится, радости тоже никакой. Даже в печи и то толком не горят. Токмо место зазря занимают. Коли платить собралась, так хоть цену такую предложи, чтобы интересная была.
– Хочешь, я тебе новенький дом вместо этого построю? В десять раз больше старого!
– Я в этом доме каждую дощечку своими руками прибивал, красавица, каждую стропилину сам клал, каждую половицу помню. Он мне нравится. На что мне другой?
– Так ведь можно не сносить, можно новый рядом поставить!
– Спаленка у меня в этом есть, горница тоже имеется. Молельня есть, кухня есть. Чего еще от дома нужно? На что мне еще второй? Семьи у меня нет, детей не жду… Или ты мне женой любящей станешь и ребеночка родишь?