Ведьмина неделя
Шрифт:
— Мальчики, пора на завтрак! — сказал мистер Крестли, входя в класс. — Идите-идите.
Пришлось Чарлзу и Нирупаму уйти, не заглянув в дневник Брайана. Нирупам был так раздосадован, что Чарлз даже удивился. Но собственные дела волновали его куда больше, чем чувства Нирупама.
В коридоре возле столовой мимо них промчался мистер Уэнтворт. Вид у него был даже озабоченней обычного. В столовой только и разговоров было о том, что приехала полиция.
— Подождите, — со знанием дела сообщил Саймон. — Сегодня еще до обеда к нам приедет инквизитор. Вот увидите!
Нирупам проскользнул за стол рядом с Нэн. — Брайан все тетрадки исписал тем, что его заколдовали! — шепнул он.
Нэн и самой было ясно, что она влипла по уши. Карен и Делия уже успели поприставать к ней с расспросами, что она сделала с Брайаном. А Тереза, не глядя на нее, заявила: «Бывают же люди — ни за что других в покое не оставят».
— Но имен он не называл, — добавил Нирупам, тоже не глядя на Нэн.
«А чего Брайану имена-то называть? — Нэн впала в отчаяние. — Имена назвать теперь кто угодно может». Ко всему прочему, Эстель знает, что ночью Нэн летала на метле. Нэн огляделась, чтобы посмотреть, где Эстель, но та, казалось, избегала ее — даже села за другой стол. Тут последние следы внутренней колдовской силы оставили Нэн, и впервые в жизни у нее с самого утра начисто пропал аппетит… Чарлз чувствовал себя не лучше — стоило ему взять ложку, как оказалось, что надувшийся волдырь мешает есть.
Когда завтрак кончился, по школе расползся новый слух: полицейские привели ищеек.
Вскоре после этого мисс Ходж пришла на работу и обнаружила, что вся школа бурлит. Она не сразу поняла, что стряслось, потому что мистера Крестли поблизости не оказалось. Когда мисс Филлипс наконец все ей объяснила, мисс Ходж пришла в восторг. «Подумать только, Брайан Уэнтворт пропал! Это, конечно, очень грустно и тревожно, — поспешно подумала она, — зато теперь у меня есть замечательный предлог снова привлечь внимание мистера Уэнтворта».
Вчера все обернулось как нельзя хуже. После того как мисс Ходж взяла назад обвинения в адрес Чарлза Моргана, но ее великодушие не произвело на мистера Уэнтворта должного впечатления, она вся извелась, пытаясь придумать, какие бы шаги предпринять, чтобы в конце концов женить его на себе, а теперь вышло просто идеально: мисс Ходж утешит мистера Уэнтворта в его горе! Единственная трудность заключалась в том, что мистера Уэнтворта нигде не было видно, как, впрочем, и мистера Крестли. Видимо, оба они в кабинете мисс Кэдвалладер беседовали с полицией.
Когда все пришли в актовый зал на общее собрание, оказалось, что во дворе стоит полицейская машина, а из нее выпрыгивают здоровенные немецкие овчарки. Из клыкастых пастей свисали розовые языки — сразу было понятно, что псам не терпится кинуться по какому-нибудь следу.
Многие побледнели. Раздался нервный смешок.
— Даже если собаки ничего не найдут, это неважно, — разъяснял Саймон. — Инквизитор просто направит на каждого ученика в классе детектор магии, и колдуна сразу обнаружат!
К великому облегчению Нэн, появилась Эстель и, протолкавшись вдоль ряда, встала рядом с ней.
— Эстель! — приглушенно воскликнула Нэн.
— Погоди, — шепнула Эстель. — Сейчас все запоют, и тогда…
Ни мистер Уэнтворт, ни мисс Кэдвалладер на собрание не пришли. Мистер Брубек и мистер Тауэрс, занявшие кресла директрисы и завуча, никак это не объяснили и Брайана не упомянули. Похоже, дело приобрело серьезный оборот… Мистер Тауэрс выбрал свой любимый гимн. К полному отчаянию Нэн, это оказался «Если хочешь быть отважным». Когда пели этот гимн и доходили до слов «Мы — как пилигримы», Тереза всегда глядела на Нэн и хихикала. Надо было дождаться, пока Тереза обернется, а до того времени не говорить с Эстель; к тому же сегодня, подумала Нэн, Тереза будет хихикать еще гаже обычного.
— Эстель, — зашептала Нэн, когда все запели вторую строфу, — Эстель, ты ведь не думаешь, что я выходила прошлой ночью… ну, ты понимаешь… из-за Брайана? Честное слово, нет!
— Конечно, ты ни при чем, — ответила Эстель. — Кому он вообще нужен?
— Но все думают, что это я! Что мне делать?! — Вторым уроком физкультура. Я все объясню, — шепнула в ответ Эстель.
Чарлз тоже решил под прикрытием пения пошептаться с Нирупамом:
— Что такое детекторы магии? Как они работают?
— Такие черные машинки, — отозвался Нирупам, старательно дыша в песенник. — Реагируют на ведьм и колдунов. Говорят, безошибочно.
Мистер Уэнтворт тоже говорил о детекторах магии. Тогда, подумал Чарлз, если слухи верны и скоро появится инквизитор, ему, Чарлзу, на этом конец. Чарлз всей душой ненавидел Брайана. Скотина, только о себе и думает! (Справедливости ради надо сказать, что он, Чарлз, тоже только о себе и думал, но Брайан гораздо хуже!) Оставалось только одно: бежать, и поскорее! Только вот здесь ищейки, и бежать едва ли удастся…
В классе оказалось, что парту Брайана унесли. Чарлз в ужасе уставился на пустое место: «Отпечатки пальцев!!!» — пронеслось у него в голове. Нирупам совсем пожелтел.
— Забрали, чтобы дать собакам понюхать, — сообщил Дэн Смит. — Полицейских собак учат рвать людей на части, — задумчиво добавил он. — Вот интересно, а Брайана они разорвут? Или хотя бы того колдуна…
Чарлз посмотрел на волдырь и понял, что больно не только гореть. Сначала он решил было сбежать на большой перемене, но потом передумал. Надо уходить во время физкультуры. А до нее еще целый урок…
Этот урок тянулся лет сто — и все сто лет мимо окон туда-сюда ходили полицейские с собаками: похоже, найти след Брайана оказалось непросто.
Руки у Нэн к этому времени тряслись так, что она даже карандаш не могла удержать. После всего, что произошло ночью, она точно знала, почему Брайан не оставил следов. Это все та метла-обманщица. Наверное, она сначала унесла Брайана, а потом разбудила Нэн. Да, точно. Нэн могла бы показать полиции, где Брайан был ночью. В Ларвудском лесу сегодня, конечно, никого не жгли. Это Брайан развел костер. Метла пронесла ее как раз над этим местом, а потом поняла свою ошибку и кинулась прочь. Именно поэтому хулиганка так разволновалась, что даже полетела задом наперед.