Чтение онлайн

– Не я их загадываю, – огрызнулся Спинелли. – Трое лучших моих парнишек валяются убитыми на шоссе. «Ведьмин столб» на месте, только калитка открыта. А машин нет.

– Каких машин?

– Твоих. На которых газанули наши сердечники.

– Все?

– Не знаю. Может, кто и остался. Спросить не у кого.

Только сейчас дошел до Стона зловещий смысл происшедшего. Четыре чемодана алмазов. Десятки и сотни миллионов, может быть даже больше. Контрольный пакет акций. Бриллиантовая монополия в строю нефтяных и военно-промышленных. Имя Стон, звучащее, как Ротшильд. Золотые строки в сборниках «Кто есть кто». И все пропало… Чепуха! Не могут бесследно исчезнуть сокровища, пусть даже втиснутые в обыкновенные чемоданы. Леймонт не Чикаго. Найти четырех любителей кладов не составит труда. Стон сдержался, разжал пальцы, вцепившиеся в край стола, и только хрипло – единственный оставшийся след перенесенного шока – спросил:

– Подробнее. Как и когда это произошло? Что предпринято?

– У столба уже пост. Нас ждут. Поехали. – Из Спинелли трудно было сразу все выжать.

Садясь в машину, Стон сказал:

– У тебя дрожат руки. Справишься?

– Не от пьянки. Сойдет.

– Как могло это случиться? У них же не было оружия.

– А мы обыскивали?

– Кто мог заподозрить учительницу и физика?

– Они и не стреляли. Стрелял один человек.

– Гвоздь?

– Может, поляк. Психованный парень.

– Вот мы и просчитались, Джакомо.

– Не уйдут.

Больше они не разговаривали до прибытия на место. Три скорченных трупа лежали в песке у обочины бетонной ленты. Вокруг топтались сыщики в штатском во главе с Петерсеном – начальником окружной леймонтской полиции. Спинелли, ни с кем не здороваясь, молча подошел к убитым, перевернул одного из них навзничь и почему-то потрепал по запекшимся в крови волосам.

– Лучший из моих ребятишек, – сказал он, ни к кому не обращаясь. – Красс. Смешное имя, правда?

– Красс был известным римским полководцем, – сказал Стон.

– Не тот, – откликнулся всерьез Спинелли, – этому в годы войны было одиннадцать, не больше.

Стон не стал отвечать. Он подошел к Петерсену.

– Профессиональная работа, – сказал тот, кивнув на убитых. – Автоматический кольт военного образца. Тем легче его найти.

– Вы уверены, что найдете?

– Непременно. Профессионала найти легче, чем любителя. На хуторах не скроешься, да их и прочесать можно. Остаются Леймонт, Пембертон и Сан-Круазье. Леймонт крупнее, с богатым и нищим подпольем, и потому, вернее всего, он заляжет именно тут. Все гостиницы, бильярдные, кафе и бары уже под зонтиком – возьмут, как только появится. Да и следы одной из машин определяют леймонтское направление.

– Какой машины?

– «Форда». «Мерседес» увели в противоположную сторону. Мы уже нашли его в заброшенном мотеле.

– «Форд»? – повторил Стон. – У этой машины старенький кузов и мотор с гоночной. Лишь профессионал мог предпочесть его «мерседесу»: стоило только открыть капот.

– Мексиканец? – спросил Петерсен.

– Он такой же мексиканец, как я француз. Говорит на пяти языках, и все родные.

– Я знал одного мексиканца. Опасный тип, – сказал подошедший Спинелли.

Стону хотелось выругаться, но он сдержался. Только сказал сквозь зубы:

– Ты же его курировал.

– Я о другом. А с этим просчитались мы оба. Тебе важно было, где его сердце, а я размяк. Доверился. А никому у нас верить нельзя. Никому.

«Запоздалые сетования, – подумал Стон. – Да и так ли уж они искренни? Прежде всего не верить следует самому Спинелли. Не он ли и устроил весь этот спектакль? А вот физику лично он, Яков Стон, например, верит. И учительнице верит. Да и скрылись они, наверное, только из боязни оказаться в роли соучастников преступления. Интересно, что они сделали с чемоданами? Ведь при первой же попытке продать хотя бы один-единственный камешек тут же замкнутся наручники. Кроссворд. Сущий кроссворд».

Домой Стон не поехал. Отправились закусить к Тони в «Аполло». Из ближайшей телефонной будки Спинелли позвонил к бармену и потребовал закрыть бар. Он не любил деловых разговоров при посторонних, при публике. А это был его бар, где он командовал, не стесняя себя порядками.

Тони встретил их за стойкой бара с радужными этикетками на пузатых и долговязых бутылках. На электрической плите поджаривались бифштексы. Тони знал вкусы хозяина.

От бифштексов Стон отказался, зато Спинелли потребовал два.

– Мне будут звонить сюда, землячок, – предупредил он бармена, – так вот во время разговоров выйди в подсобку и не подслушивай.

Звонили два раза. В первый раз Джакомо доложили о положении в округе.

– Ни в Леймонте, ни в Пембертоне, ни в одном из ювелирных магазинов никто не пытался продать бриллианты. Оптовые скупщики тоже молчат. Из Сан-Круазье пока сигналов нет.

Второй звонок сообщил о пропавшем «форде».

– Искомый «форд» с леймонтским номером «Д 77-90» был обнаружен час назад у аптеки на улице Желтых Роз. Водитель сразу же обнаружил слежку, и в переулках близ площади Кальвина ему удалось уйти. Почему он стоял у аптеки – неизвестно. Аптекарь уверяет, что в это время посетителей не было. Поиски продолжаются.

«А зря его Плучек недооценивает, – подумал Стон о перемалывающем бифштексы Спинелли. – В городе Джакомо незаменим. Подонок должен знать дно в совершенстве, а в придонных водах Леймонта едва ли найдется хищник зубастее».

Стон ошибался и понял это некоторое время спустя.

Он уже допивал свой кофе, как запертую дверь бара кто-то легко и бесшумно открыл снаружи. На пороге возник Гвоздь с автоматом военного образца. Палец правой руки лежал на спусковом крючке. Чемодана с ним не было.

– Тихо, – сказал Гвоздь, не спускаясь в подвальчик. – Руки на затылок. Стон – направо, Спинелли – налево. Отодвинь– тесь. А ты, молчун, – кивнул он застывшему Тони, – лезь под стойку и не выглядывай, что бы тут ни случилось.

Не оглядываясь, он снова закрыл дверь, спустился и сел в стороне, держа под прицелом столик с гостями и стойку бара.

– Оставьте глупости, Гвоздь, – проговорил Стон как можно спокойнее. – Охотно признаю, что ошибся в расчете. Вы стоите дороже, чем пять тысяч кредиток. Много дороже. Но ведь мы можем договориться.