Ведьма
Шрифт:
Мужчины слушали, не перебивая, историю о том, как она спустилась вниз и увидела тело мужа в крови, как схватила пистолет, выбежала из дома и умчалась, куда глаза глядят, и все остальное, вплоть до сцены на телевидении, - это уже для Вениамина, который телевизор не смотрел и не был в курсе случившегося.
Когда Майя затихла, неожиданно оборвав рассказ на слове "Я...." с многоточием, за которым ничего не последовало, Алексей спросил:
– Вы мужа любили?
– Очень.
– Тогда почему вы кинулись не к мужу, а к пистолету? Вам не пришла в голову мысль проверить, жив ли он? Может, надо было вызывать скорую?
– Я боюсь крови. Я боюсь мафии. Убийца мог еще находиться в доме! И потом, Марк был такой мертвый... Безнадежно мертвый.
– Мафия? Помнится, вы что-то прокричали в студии на этот счет... Но я ничего не понял, признаться. Причем тут мафия?
– Нам угрожали... Марк получил два анонимных письма. В первом было написано: "Скоро сдохнешь, жид" и "Мы тебя и в твоем поганом Израиле найдем" во втором.
– Ваш муж собирался в Израиль?
– Он должен был улететь сегодня. Он мне оставил записку... Она лежала на столе... Марик успел ее написать...
– навернулись слезы, и глаза ее снова растеклись озерами.
– Там было написано... Что он заехал за паспортом. Он его забыл почему-то дома. Он всегда такой аккуратный, такой организованный...
Она разрыдалась. Вениамин сходил за пакетиком платков. Кис переждал взрыв рыданий и опять принялся за свое.
– Вы не слышали приезда вашего мужа?
– Я же вам сказала, я была в наушниках!
– А что побудило вас спуститься?
– Хотела стакан сока выпить. А в гостиной... а там .... Там был Марк.
Кис снова переждал приступ плача. Вениамин подвинул ей недопитый стакан: "Пей, девочка, полегчает". Майя постучала зубами по стеклу, но выпила джин до дна.
– Записка лежала на столе, как вы сказали. Значит, вы к столу все-таки приближались, чтобы ее прочитать? И при этом не посмотрели, что с вашим мужем?
– У меня зрение очень хорошее, я ее издалека прочитала! Когда я увидела тело Марка, я сразу подумала об этих угрозах... И мне стало страшно. Я одна в доме, и труп... Милиция подумает на меня... Они специально так подстроили!
– Но если это не вы стреляли, то на пистолете не было ваших отпечатков, по крайней мере до того, как вы его схватили. Почему вы решили, что милиция должна была вас заподозрить?
– А кого, по-вашему? Кроме меня, в доме никого нет! Убийца испарился! А я - на месте преступления, и рядом оружие! А отпечатки... Кто помешает им решить, что я стреляла в перчатках?
– Перчатки еще найти надо. И доказать, что именно в них был произведен выстрел... Кроме того, нужен мотив преступления. У вас есть мотив?
– У меня? Не знаю... Нет у меня никакого мотива... Хотя, ну как же, конечно есть! Я же наследница! Прямо все в комплекте: я в обнимку с мотивом на месте преступления!
– Хм. А это не так?
– Если у вас богатая жена, разве это обязательно повод, чтобы ее убивать?
– У меня нет жены. Но вообще-то не обязательно.
– Я не убивала Марика! Я его любила...
– Допустим. Вы никого не видели в доме или во дворе?
– Нет... У нас есть другая дверь, в сад, он наверняка в нее вышел, потому что если бы он прошел через парадную, охрана бы его заметила... Или нет, он, наверное, в окно вылез! Жарко, окна все были открыты...
– А второй выход из сада есть?
– Есть, калитка. Но она всегда заперта на замок. Хотя убийца мог перелезть через нее.
– Предположим. Но почему вы так уверены, что это мафия? Что за мафия? Почему не, скажем, неонацисты какие-нибудь? Записка-то черносотенная!
– Это было связано с его делами. Я слышала краем уха, когда Марк говорил по телефону, они что-то хотели от него, чтобы он что-то уступил, какую-то долю... Не знаю чего...
– Если я правильно понял, вам тоже угрожали? Вы сказали - "нам".
– И мне тоже...
– На телевидении вы заявили, что располагаете какими-то документами, компрометирующими высокопоставленных лиц. Это правда?
Майя кивнула.
– Тогда они должны были убрать вас, а не вашего мужа.
– Они не знали, что у меня есть документы. Вернее, у меня их еще нет, мне их обещали... Но они, видимо, узнали, что я веду расследование... Мне написали: "Когда комар пищит, его прихлопывают"... Я не знаю, - выкрикнула она и схватилась за голову, - все так запутано!!! Может быть, они хотели убить меня? И неожиданно натолкнулись на Марка? Или они хотели убить нас обоих? А потом что-то помешало им подняться наверх и пристрелить меня? Я не знаю-ю-ю!!!
– Я смотрю, версии множатся, - спокойно проговорил Кис, игнорируя признаки надвигающейся истерики.
– Ваш муж имел отношение к тем делам и людям, на которых у вас намечается компромат?
– Нет!
– Он был в курсе вашего "расследования"?
– Шутите? Если бы я обмолвилась хоть словом, Марк посадил бы меня под замок и охрану бы приставил!
– Вы стрелять умеете?
Майя неуверенно кивнула, отводя глаза.
– Не слышу ответа!
– требовательно произнес Кис.
– Умею. Немного...
– Каким образом научились?
– Наш охранник меня учил, по просьбе Марка.
– Это тот самый пистолет, из которого был застрелен ваш муж?
– Кис кивнул на аккуратный Вальтер, лежавший у локтя Вениамина.
– Он самый, - поспешно ответила Майя, и, как показалось детективу, чересчур поспешно.
– Довольно странное оружие для мафии. Нетипичное. Я бы даже сказал, женское. Хотя необязательно, конечно.
– Я не разбираюсь в оружии, типичном для мафии. И мне надоело повторять, что я не стреляла в Марка.
– Как был убит ваш муж?
– Как-как!
– разозлилась Майя.
– Выстрелом!
– Выстрелом - куда?
– спокойно уточнил Кис.
– Не знаю! В сердце! На груди была кровь...
– Обычно при мафиозных разборках стреляют в голову, - заметил детектив.
– Либо сразу, либо контрольный выстрел.
– Так я же вам объясняю, что они нарочно так сделали! Чтобы меня подставить! Вы не понимаете, да? Вам, как всем ментам, два раза и помедленнее?!
Кис словно не замечал набухших слез и зло оскаленного ротика.