Чтение онлайн

Это была ее единственная слабость: на протяжении многих лет в ее доме существовало что-то вроде лечебницы, где мог найти приют любой раненый зверь. Больных и немощных Мэри выхаживала сама, лечила их травами, в которых прекрасно разбиралась, и животные платили ей добром. Окруженная людской ненавистью, она чувствовала себя в полной безопасности под защитой волков и лисиц, стаями ходивших вокруг ее жилища. Они буквально ели у нее из рук, ибо она врачевала их раны и заботилась о них.

– Ма-ама! – укоризненно протянула Пенни.

– Так гласит легенда, – ласково ответила Эллен. – Конечно, это только укрепляло веру поселенцев в то, что сам Дьявол заключил союз с Марией. Способствовало этому и ее растущее богатство. Все, чего она касалась, превращалось в золото, а се врагов не переставали преследовать бедствия. Их скот не приносил потомства, коровы переставали доиться, дети болели, а пожары уничтожали дома и нажитое тяжелым трудом добро.

– Откуда же она брала работников? – спросил Фил. – Я помню, нам в школе рассказывали, что в те времена в западных штатах почти не было рабов, а значит – ей приходилось нанимать батраков. Если все ее так ненавидели...

– И боялись, не забывай об этом, – вмешался Джек. – Вам, дети мои, чертовски повезло, что вы никогда не знали нужды, и поэтому не понимаете, какой властью обладала Мэри. Богатство и репутация ведьмы давали ей в руки мощное оружие. Времена тогда были суровые: неурожай и бесплодие скота означали голод. А если вашим детям грозит голодная смерть, вы найметесь в работники к самому Сатане и будете целовать ему копыта, лишь бы выжить.

Глянув на Эллен, он виновато улыбнулся:

– Прости, дорогая. Я не хотел превращать твой рассказ в целую лекцию.

– Мне все меньше нравится Мария, – сказала Пенни. – Если она была такой...

– Ее нельзя винить, – возразил Джек. – Что еще оставалось одинокой вдове и ненавидимой всеми чужеземке? Она вынуждена была бороться, чтобы не погибнуть.

– Ты рассуждаешь о ней как о реальном человеке, – сказала Эллен.

– А разве в действительности ее не существовало?

– Ну, по крайней мере, ее имя фигурирует в ведомостях подоходного налога начала восемнадцатого века. Но все остальное в этой истории – только легенда, бытующая в тех местах.

– Пусть легенда, – кивнула Пенни. – Но давай же, мамуля, расскажи, чем все кончилось, а то через минуту за мной уже заедет автобус.

Эллен попыталась вновь обрести нужный тон. Она не зря упрекнула Джека в том, что он делает Мэри Баумгартнер слишком реальной. Гораздо легче рассказывать сказку, чем историю подлинной личности, со всеми ее слабостями и заботами.

– Что ж, – задумчиво произнесла она, – настало время, когда лечебница Марии опустела. Она лечила зверей слишком хорошо, и все се пациенты вернулись в лес. Однажды утром Мария не появилась в поле, где бывала ежедневно, чтобы наблюдать за работниками; Конечно, ее отсутствие заметили, но никто не сожалел об этом – наоборот, все только обрадовались.

Но прошел еще один день, потом другой. Миновала неделя. И наконец нашлись люди, которые отважились выяснить, в чем же дело. Прислуги у Марии не было: она выставила всех; слуг сразу после смерти мужа и жила, как рассказывали, в ужасном запустении. Приблизившись к дому, депутация замерла на месте, устрашенная открывшимся зрелищем.

В несколько рядов дом окружали дикие звери. Волки, лисы, крысы, скунсы, даже змеи сидели и лежали вокруг уединенного жилища Мэри. А на крыльце, как генерал, обозревающий свое войско, горделиво стояла белая кошка.

Незваные гости бросились было бежать, но тут перед ними, преграждая дорогу, вырос огромный черный медведь. Волей-неволей людям пришлось войти в дом. Панический ужас лишил их разума, но все же не настолько, чтобы они не смогли с первого взгляда опознать смерть. Мэри была мертва уже неделю. Когда потрясенные люди вышли наружу, то увидели, что поляна опустела. Звери исчезли бесследно, а с ними исчезла и белая кошка.

Эллен замолчала, и повисла долгая пауза. Слушатели обменялись многозначительными взглядами. Через минуту Джек торжественно поднялся из-за стола, надел шляпу и тут же картинно снял ее перед Эллен.

– Это даже лучше твоей коронной истории о вампире с Четырнадцатой улицы, – тоном ценителя сказал Фил.

– Сознайся, что из этого ты придумала сама? – спросила Пенни.

– Верите или нет, но очень мало. Мой приятель Эд скептически относится к привидениям, но очень хорошо рассказывает легенды. Конечно, он считает, что всерьез говорить о «явлениях» призрака могут лишь истеричные идиоты, которым мерещится всякая...

– Каких это «явлениях»? – перебил Джек, нахмурившись.

– О, ничего страшного. По-видимому, Мария – очень ленивое привидение.

– Что же она вытворяет? Гремит цепями? Завывает по ночам?

– Ничего, в том-то и дело. Кое-кто слышал какие-то звуки. Смех. Скрип половиц. Вот и все. Традиционный набор из истории с приведениями. А тетка Эда, прожившая в этом доме целых пятьдесят лет, вообще ничего не слышала.

– Но неужели за все это время никому не удавалось увидеть хоть что-нибудь? – Фил умоляюще глянул сквозь лохматую каштановую челку.

– Кошку. Видели ее кошку, – признала Эллен.

– Ну, это неинтересно. Чего же тут страшного? – Фил был заметно разочарован.

– И не слишком убедительно. – Джек улыбнулся, заметно расслабившись. – Местные любители призраков могли бы придумать что-нибудь получше. Бездомных кошек слишком много.

– Что за надувательство, – проворчал Фил. – А я всегда так мечтал увидеть привидение.

– Если хочешь, можешь утешиться поисками могилы Марии, – сказала Эллен. Она знала, что Джек наблюдает за ней, и постаралась, чтобы ее голос звучал как можно небрежнее. – Ее похоронили где-то во дворе: просто вырыли яму и опустили туда труп. Люди сочли, что она не имеет права лежать на кладбище.