Чтение онлайн

– Боюсь, тебе придется потерпеть. Ни тебе, ни мне делать там нечего.

Эллен рассказала о своем неудачном посещении воскресной службы, стараясь, чтобы история прозвучала забавно, но ей не удалось обмануть дочь. Нахмурив брови, Пенни сказала:

– Кошмар какой-то. Жаль, что меня с тобой не было.

– Как раз наоборот. Уж ты бы не смолчала.

– Не смолчала, – выразительно подтвердила Пенни. – Ну ладно, раз уж ты собираешься лишить меня этого удовольствия, придется искать других развлечений. Я тут видела одного светловолосого парня, который таскал ящики в гараже...

Сердце у Эллен внезапно подпрыгнуло, но тут же успокоилось. Тим не стал бы работать в гараже.

– Наверное, это Стив. Его сердце уже несвободно.

– Я должна рассматривать это как вызов? Нет, сиди, я сама уберу со стола. Пора мне занять законное место наследницы.

– Радостно слышать. И что, в связи с этим похвальным намерением, ты собираешься делать до вечера? Полы в кухне надо бы...

– Я испеку еще булочек, – сказала Пенни, беря с тарелки последнюю. – А что у нас будет на обед?

– Мы обедаем в гостях. Я ведь рассказывала тебе о нашем соседе, мистере Маккее?

– Здорово. Теперь не придется ломать голову, как подстроить случайную встречу. Я обещала Джеку полный отчет – и как можно скорее.

– Вы оба кошмарные личности, – беспомощно пробормотала Эллен.

– И даже хуже, чем ты думаешь. У мистера Маккея есть племянник?

– Да. Местный преступник.

– Ты упоминала о нем в письмах. Похоже, он занятный парень?

– Только в моем описании, – мрачно сказала Эллен. – Раз уж мы говорим начистоту, следует выложить тебе все до конца.

И она поведала об убийстве раненой зверюшки, сознательно не замалчивая жестоких подробностей. Они возымели нужный эффект, но глядя, как бледнеет беззаботная мордашка Пенни, Эллен ощутила угрызения совести.

– Как ужасно, мама, – едва выговорила девочка.

– Теперь ты понимаешь...

– Ужасно для тебя... Когда я вспоминаю, как мы с Джеком в Риме предавались умилению по поводу твоей мирной жизни здесь... Что за город!

Больше Эллен не стала ничего говорить. Она не собиралась многословно убеждать Пенни в нежелательности общения с Тимом. Запретный плод, как известно, сладок. Пожалуй, ей и без того удалось достичь цели своим рассказом, и Эллен окончательно в этом уверилась, когда Пенни собралась в гости всего за десять минут. Обычно, если в перспективе имелся интересующий ее молодой человек, она проводила у зеркала не меньше часа. «Впрочем, она и так хорошенькая», – подумала Эллен, разглядывая дочь. Из уважения к материнским вкусам Пенни сменила джинсы на платье. Что касается последнего, то однажды Джек простодушно принял его за пляжный костюм. Его ошибка была вполне простительной: платье держалось на двух узеньких завязках и состояло из свободного корсажа и коротенькой юбочки, едва прикрывавшей трусики одного с ней цвета.

– Давай возьмем Иштар с собой, – предложила Пенни, глядя на кошку, которая с хриплым мурлыканьем терлась о ее ноги, изо всех сил пытаясь вызвать к себе сострадание. – Она не хочет оставаться одна.

При этих словах Иштар перевернулась на спину, доверчиво выставив напоказ свой палевый живот, и Эллен метнула в нее сердитый взгляд.

– Она как будто знает, куда мы собрались. Разве я тебе не рассказывала о фобии Нормана?

– О чем?

Пока Эллен объясняла, они успели выйти из дома и направились по тропинке. Пенни презрительно фыркнула, найдя болезнь Нормана довольно забавной и не вполне достойной мужчины, но в следующую минуту забыла об этом и думать, ибо на нее начинали действовать чары леса.

– Теперь я понимаю, почему ты любишь эти места, – прошептала она, заворожено глядя на примостившегося на ветке кардинала [7] .

Замечание прозвучало для Эллен достаточно иронично, поскольку они как раз приближались к тому злосчастному месту, где она стала свидетельницей столь памятной жуткой сцены. Естественно, она не стала упоминать об этом вслух, но непроизвольно отвела глаза. Миновав прогалину, она все же незаметно оглянулась: тропа была пуста, не осталось даже пятен крови.

«Ну конечно, – напомнила себе Эллен, – в лесу есть кому позаботиться о трупах».

Едва завидев дом Нормана, Пенни одним словом выразила свое впечатление:

– Показуха.

Они неторопливо поднимались на холм, но не успели дойти и до середины подъездной аллеи, как внезапно раздавшийся жуткий вой заставил Эллен содрогнуться. В этих звуках воистину было что-то дьявольское.

– Собака Баскервилей! – воскликнула Пенни. – Конечно же, мне давно следовало понять, что в этом городе все из ряда вон выходящее. Наверное, зубы у мистера Маккея длинные и острые, на ладонях растут волосы, а по ночам он...

Эллен вскрикнула. Из-за угла с яростным лаем выскочили черные псы. Они неслись прямо на них с Пенни.

Схватив дочь за руку, Эллен попыталась закрыть ее за собой. Но Пенни стояла как скала. Выбросив вперед сжатый кулак, она другой рукой обхватила мать, приготовившись защищать ее.

Псы стремительно приближались. Они были уже всего в нескольких футах, когда властный окрик остановил их так внезапно, что они проехали по земле на задних лапах, пытаясь затормозить, и выглядели при этом довольно забавно. Вернее, выглядели бы, если б в разверстых алых пастях не белели грозно громадные клыки. Задыхаясь от бега, псы застыли как вкопанные. Сверху, от дома, к ним бежал Норман.

– С вами обеими все в порядке, Эллен? Боже, я так напугался! Не знаю, как они сумели высвободиться: час назад я собственноручно посадил их на цепь. – Он повернулся к Пенни. – Нечего сказать, хорошенький прием я вам устроил. Прости, детка.

– Я не боюсь собак, – спокойно ответила Пенни. – Эта парочка у вас – превосходные экземпляры.

– Они бы не напали на вас, – заверил ее Норман. – Я специально познакомил их с твоей матерью, и как только они опознали бы ее...

Довод выглядел неубедительным даже для него самого: если только псы не страдали близорукостью и полной потерей нюха, они узнали бы Эллен задолго до того, как окрик остановил их.

Резкой командой отправив псов на место, Норман провел гостей в дом и предложил Пенни стакан шерри, от которого она вежливо отказалась. Правда, она не стала отказываться от hors d"oeuvres, которую вскоре внесла в гостиную Марта, но восторженные похвалы девочки так и не могли завоевать благосклонной улыбки суровой кухарки. Марте оказалось достаточно одного взгляда на юбку Пенни, чтобы вынести совершенно определенное суждение.

Эллен умышленно стушевалась, позволив Норману беспрепятственно беседовать с дочерью. Ей было любопытно, как эти двое найдут общий язык, но она так и не смогла понять, что же на самом деле кроется за фасадом хороших манер обоих. Пенни свободно чувствовала себя любом обществе, имея некоторый «светский» опыт и будучи от природы общительной. В случае необходимости она сумела бы побеседовать с эскимосом или марсианином, объясняясь на пальцах. Приветливое спокойствие Нормана было выше всяческих похвал, однако он, пожалуй, все же выглядел чуть преувеличенно веселым, немного фамильярным и чересчур покровительственным. Эллен надеялась, что Пенни проявит к нему снисходительность: где ему было научиться, как вести себя с молодежью, когда его единственный племянник не имел друзей и был, мягко говоря, немногословным.