Чтение онлайн

— Череванов Дмитрий Евгеньевич, — бодро отрапортовал невысокий парень лет двадцати в футболке с огромным улыбающимся смайлом, светлых джинсах и почему-то грязных кроссовках. Ответить мне было нечего, кроме парочки особо нецензурных выражений, кстати, одно из которых я узнала именно от любимой бабушки. — Я — резерв, — Дмитрий Евгеньевич любопытно оглядывался, казалось, не обращая никакого внимания на то, что я обхожу его по широкому кругу с массивным фарфоровым петухом в руках, но в тот момент, когда до телефонной трубки мне оставался последний шаг, он перевёл взгляд прямо на меня.

— Какой ещё, к демонам, резерв? — рявкнула я, понимая, что этот день останется в моей памяти как самый безумный в жизни, но то, что он в мгновение ока оказался рядом, закрывая мне рот рукой, и вовсе лишило дара речи.

— Тебя что, никто не подготовил? — зашипел он, растеряв по дороге всю свою приветливость. — Хочешь чтобы кто-то из них объявился? — выразительный взгляд в пол ясно дал понять, что он имеет в виду не соседей со второго этажа, надо заметить, тех ещё служителей Ада, регулярно жалующихся что бабушка их якобы заливает.

— Из кого? — отфыркиваясь и брезгливо вытерев рот, я уставилась на прибывшего, понимая, что вором здесь и не пахнет, а раз так, то мы наверняка сможем договориться. — Ты появился, чтобы отдать мне фамильяра? — мой многозначительный взгляд вновь прошёлся по нему от макушки до пяток, остановившись на объёмном рюкзаке жёлтого цвета с оттенком «вырвиглаз».

— Я — твой фамильяр! — одной этой фразой он убил меня наповал, заставив ошеломлённо осесть в кресло.

Глава 4

— Чего?! — никогда не верила, что можно осипнуть в одно мгновение, но сегодняшний день оказался полон сюрпризов. Где мой чёрный кот, сова или хотя бы самая невзрачная ворона? Раздался неприятный треск и в одной руке у меня оказался куцый грязно-оранжевый хвост, а в другой — не более симпатичное тело покалеченного петуха.

— Ты провела ритуал призыва фамильяра, — вздохнув после недолгого молчания, Димка перекинул вперёд рюкзак и начал в нём рыться, позволив разгореться в моей душе последнему огоньку надежды, — но бывают ситуации, когда в наличии не оказывается подходящего тебе тотемного животного и Ковен ведьм обращается к резерву, — который окончательно погас как только он нашёл то, что искал и протянул мне тоненькую брошюру под названием «Правила поведения для ведьмы в 7305 сутки». — В резерве находятся провинившиеся существа или люди, погибшие от кровного проклятия, а уж найти подходящего именно тебе было делом техники. И вот я здесь.

— Чушь какая-то! — я подняла брошюру на уровень его глаз.

— Знаю, название не очень, — он вновь стал довольным и, учитывая ситуацию, откровенно перебарщивал с жизнерадостностью, — но это гораздо проще, чем написать «в последние сутки перед исполнением двадцати лет». Ты вообще хоть что-нибудь об этом знаешь? Или работаем по привычной схеме?

— Что за схема? — невероятным усилием воли усмиряя разочарование, по инерции спросила я у него, растерянно оглядываясь. Родная, знакомая до каждой трещинки на обоях, квартира, казалось, поддёрнулась дымкой, мешая сфокусировать взгляд на отдельных предметах.

— Ты бегаешь, я, по возможности, тебя спасаю, — Димка, по-другому называть шебутного парня, выглядящего младше меня, язык не поворачивался, принёс с кухни табурет и сел напротив. — Ну так что насчёт знаний?

— В общих чертах, — интересно, а как мне объяснять родным его постоянное присутствие рядом с собой? Жених? Маму удар хватит как только я заикнусь о самой возможности моего проживания с ним в одной комнате.

— Насколько общих? — тут же уточнил он, демонстрируя подозрительную осведомлённость. — Не пугайся, Малика, — улыбнулся Димка, по-своему трактуя мой растерянный взгляд, — я никогда не предам, даже несмотря на то, что не кот, — с весёлой усмешкой пообещал он. — Даже если весь мир от тебя отвернётся, я буду стоять за твоим плечом! — высокопарно заявил этот… фамильяр.

— Как пафосно! — мне определённо пора лечиться хотя бы потому, что я ему верила. Человеку, которого вижу впервые в жизни! Может, это какая-то специфическая способность фамильяров? Так сказать, напрямую связанная с их выживанием. — Как я спрячу тебя от бабушки? — запустив руку в волосы, мне пришлось озвучить главный вопрос, ведь у меня было десять дней чтобы что-то придумать до маминого приезда, однако, в отличие от неё, бабушка вернётся домой в лучшем случае часа через четыре. Может, попросить Олеську об одолжении? Вряд ли она откажется приютить симпатичного парня в своей холостяцкой квартире, особенно, учитывая насколько это для меня важно!

— В этом нет необходимости, — весело фыркнул Димка, — ты можешь не видеть меня неделями, но, когда я понадоблюсь, точно узнаю об этом и буду рядом.

— Невероятное везение! — мой голос буквально сочился сарказмом, но он его проигнорировал, помрачнев по какому-то явно постороннему поводу, и интуиция подсказывала, что это не сулило мне ничего хорошего. — Что ещё не так?

— Понимаешь, — Димка закинул рюкзак обратно на плечо, — не всё так просто.

— Не поверишь, но в этом я даже не сомневалась! — едкое замечание, несмотря на тон, было истинной правдой. После выходки с фамильяром мне не приходилось ждать от открывшегося дара ничего хорошего.

— Малика, — кажется, он всерьёз решил достучаться до моей сознательности, — на сегодня твоя главная задача — дожить до двадцати двух часов десяти минут.

— В смысле дожить? — оторопев, я как-то разом вспомнила его: «ты бегаешь, я, по возможности, спасаю». Тогда эта фраза прошла мимо меня, как мне казалось, использованная лишь для нагнетания обстановки, но, судя по его виду, это было не совсем не так.

— Видишь ли, — Димка взглянул на наручные часы, — у тебя в запасе есть от силы пара часов, а после придут инквизиторы.

— Это которые ведьм в Средние века сжигали? — нервный смешок вырвался против моей воли.

— Типа того, только эти на пять веков умнее и в десять раз опаснее, — оглянувшись, Димка придвинул табурет, садясь вплотную ко мне. — Малика, слушай и запоминай, сейчас ты в силах исполнять свои желания, лишь озвучив их вслух, — мои губы застыли в беззвучном «О», — правда, исключительно до минуты своего рождения, но у этого есть и обратная сторона, — он смотрел на меня с откровенным сомнением. — Следующие восемь часов инквизиторы приложат все силы, чтобы тебя убить.