Шрифт:
Глава 1
Дёрнуло же меня поддаться ностальгии! Решила вспомнить наши с бабушкой походы в лес и в один из заслуженных выходных поехала за город. Девственная природа, свежий воздух, пение птиц. А ещё ароматы трав и шелест листвы.
Ну и поностальгировала на свою голову! Кто бы мог подумать – заблудилась.
Вот так просто, шла точно по тропинке, никуда не сворачивала, а потом р-р-раз – и со всех сторон непроглядная чаща!
Сначала я упорно пробиралась вперёд, потом повернула назад. Потом взялась осматривать деревья на наличие мха. Вспоминала, где было солнышко, когда я заходила в лес. Но ни один ориентир не вернул меня на тропинку. И тут, как назло, налетели тучи, и закапал сначала мелкий дождь, неумолимо превращаясь в ливень.
Вот так вот, Дарина, решила в свой выходной вспомнить былое. Осчастливила, да только не себя, а местных хищников, если таковые здесь имелись. Будет им пир горой, когда моё бренное тело останется без сил!
В чащу и так с трудом пробивался солнечный свет, а как дождь начался, так и вовсе стало темно. Неестественно так. Меня прям оторопь взяла.
Я ускорилась. И чем быстрее шла, тем сложнее мне становилось пробираться сквозь густые кусты и поваленные деревья. Появилась одышка, которой у меня отродясь не было с моим тщедушным телосложением. От дождевой воды земля размокла, превратившись в кашу. Ноги скользили и застревали. Отчаяние накрывало удушливой волной, и я не выдержала, крикнула, что было сил:
– Ау! Спасите! – ответом мне был разъярённый грохот грома. А следом за ним вспыхнула молния и в её свете я разглядела какой-то покосившийся домик.
Значит деревня близко?
Стала перебирать ногами активнее. Дойдя до дома, осмотрелась – из-за сплошной стены дождя других строений не было видно. Ничего, и здесь можно переждать.
Постучала. Один раз, другой, но никто не отозвался. Тогда я толкнула дверь и она поддалась. В домике пахло сыростью и плесенью. Было темно, но всяко лучше, чем посреди леса под проливным дождём. Даже покосившиеся стены придавали какую-то уверенность, что у меня есть призрачная защита.
Я достала телефон, намереваясь включить фонарик, но, о, невезение в квадрате, он разрядился. Давно было пора поменять эту рухлядь на что-то новое, но руки всё не доходили. Теперь вот, скорее всего, и не дойдут.
Вообще, я была оптимисткой высшего разряда, как любили говорить девчонки на работе. В нашем маленьком коллективе я была самой болтливой и вечно счастливой. Ну а что? Разве же можно слезами делу помочь? Нет! Вот я их и не лила.
И сейчас ни к чему придумывать всякие страсти. Надо только дождаться утра, а там найду дорогу к станции. Сяду на электричку и приеду в город, и окажусь в своей родной двушке, где меня ждут очередная книга, тёплый плед и ароматный травяной чай.
Я нашла скрипучую лавку, сначала села на неё, потом легла, пытаясь согреться в сырой одежде, и, кажется, провалилась в беспокойный сон.
Чтобы проснуться от незнакомого голоса:
– Давай, потыкай её, чего это она у нас тут разлеглась-то?
Я нахмурилась. Сон пока не желал оставлять меня.
– И чего ты боишься? Не сломает же она тебя! – вновь в мир грёз ворвался тот же голос.
На какое-то время стало тихо, и я уже подумала, что неизвестные болтуны мне приснились, но не тут-то было.
– Вот ты, метла, а! В кого такая трусиха? – опять буркнул голос и сверху на меня кто-то упал.
Я закричала. Рядом завопили. Свалившись на пол, больно ударилась, и только потом осмотрелась – на меня светящимися глазами взирал здоровенный белый кот. Уже открыла рот, чтобы вновь заголосить, но меня опередили:
– Не ори, я сейчас оглохну, – орать я и не стала, банально хлопнувшись в обморок.
Где это видано, чтобы коты разговаривали?! Тут любой здравомыслящий человек чувств лишится!
Пришла в себя от того же недовольного причитания:
– Откуда они только берутся, деревенщины эти. Чуть что – сразу орать! А у меня, между прочим, слух острый, я, в самом деле, оглохнуть могу от таких звуков! Никто-то меня не жалеет. Вот как Фиона померла, так никому теперь Мяус и не нужен…
Я лежала с закрытыми глазами, боясь пошевелиться. Может я того, померла? Осторожно ущипнула себя за ногу и… Открыла глаза, да села к тому же. Потому что как-то сразу перестал интересовать говорящий кот. Моя нога, та самая, которую ущипнула, была не моей…
Вот как это объяснить? Тело, оно и есть тело, и понятия моё или чужое попросту не существует, но тут… Будто одежда с чужого плеча – не моё оно, и всё тут.
Я сидела на полу, вытянув ноги. Вчера, совершенно точно, на мне были обычные джинсы, сейчас же длинная юбка с подъюбником, кружевной край которого кокетливо выглядывал из-под вороха льняной ткани. И ладно бы было дело только в одежде! Нет! Ноги эти были толще моих собственных раз в пять, а может и во все десять!
На ступнях вместо удобных кроссовок были плетёные лодочки, что-то между лаптями и калошами. Писк моды, словом.
Застонала в голос и схватилась за виски, несильно сдавливая их. Что же это происходит?
– Ты только не кричи, – вновь откуда-то сверху произнёс кот, и я задрала голову.
Белый красавец, гораздо крупнее представителей домашних кошек, восседал на полке, что была косо прикреплена к стене. И, кажется, его вовсе не волновал тот факт, что полка жалобно поскрипывала, готовясь с минуты на минуту рухнуть на пол.
– И не собиралась, – буркнула в ответ, чем удивила пушистого наглеца.
– Брешешь? – кот поставил лапки на край полки и свесил широкую морду вниз, пытаясь рассмотреть меня внимательнее. Доски натужно заскрипели, я только и успела, что рот открыть:
– А-а-а…
Но предупредить гиганта уже не смогла. Полка рухнула, утягивая кота вслед за собой. Раздался душераздирающий крик, потом грохот и всё затихло.
Похоже, это нервное, потому что как ещё объяснить, что вместо того, чтобы помочь животинке, я принялась хохотать, как ненормальная? А вместе со мной, стал ходить ходуном и весь дом – лавки зашатались, столы затряслись, и откуда-то из-за угла, подрагивая, выскочила метла. Смех мой оборвался так же резко, как и появился. И всё вокруг затихло – лавки замерли, столы больше не подавали признаков жизни, единственная, кто не успела скрыться, это метла. Она покрутилась вокруг своей оси, да и брякнулась на пол.