Ведьма для беты

Вечер четверга. Как же я люблю этот момент — когда можно, наконец, заварить ароматный чай, устроиться поудобнее и насладиться долгожданной передышкой. Завтра — последний рабочий день недели, а впереди манящие выходные!

Но стоило мне расслабиться, как неприятное чувство закралось в мысли. В последнее время в нашем отделе было какое-то подозрительное затишье. А ведь я знаю — такая тишина перед бурей никогда не бывает добрым знаком. Конечно, не хотелось сглазить, но интуиция у меня всегда работала безотказно. И сейчас она буквально кричала: "Завтра жди неприятностей."

Я тряхнула головой, стараясь отогнать мрачные предчувствия. Всё же, может, стоит настроиться на позитив? В конце концов, кто знает, вдруг перемены окажутся к лучшему? Я почти убедила себя в этом… Почти. Но в голове всё равно упрямо стучало: "Завтра… Завтра всё изменится."

С этим ощущением я и заснула, почему-то предвкушая что-то новое, неизведанное.

А вот утро… Утро началось с хаоса. Проспав третий будильник, я металась по квартире, судорожно пытаясь успеть всё и сразу. Где телефон? Чёрт, где мой телефон?! Волосы? Ай, ладно, соберу на бегу! Завтрак? Сама виновата, что не проснулась вовремя.

Как и следовало ожидать, по дороге я ещё и в пробку угодила. А когда, наконец, добралась до офиса, то почти сразу оказалась в кабинете начальника.

— …Вы понимаете, что пунктуальность — это основа дисциплины? — гремел его голос, а я стояла перед столом, чувствуя себя нашкодившим котёнком.

О да, если кого-то отчитывать — так это он умеет. Вот только странное дело: когда нужно заметить, кто вечно тащит не только свою работу, но и часть его обязанностей, — у нашего шефа внезапно развивается амнезия.

Похоже, я только что успешно прослушала нечто значимое, адресованное мне, потому что в кабинете воцарилась звенящая тишина. А начальник… Ох, он сверлил меня таким хмурым взглядом, что я буквально почувствовала, как уровень моего карьерного благополучия стремительно падает.

Ну вот, опять. В детдоме нас учили важному жизненному правилу: если уж на тебя кричат, надо выслушивать отповедь от начала и до конца. Слушать, но не принимать близко к сердцу. Вот только моя проблема состояла в том, что я и слушать как-то не научилась.

Ладно, как теперь выкручиваться?

И тут в памяти всплыла фраза великого мыслителя прошлого. А именно — указ Петра I: «Подчиненный перед лицом начальствующим должен иметь вид лихой и придурковатый, дабы разумением своим не смущать начальства».

Прекрасный совет! Вот за что уважаю предков — так это за их способность разруливать кризисы. Пусть этот конкретный предок мне не родственник, но в такие моменты выбирать, кем вдохновляться, не приходится.

Я молниеносно перешла в режим «смирение и покорность», посмотрела на начальника с самой невинной улыбкой и мягко произнесла:

— Вы, как всегда, правы, Василий Петрович. Я постараюсь исправиться и выполнить свою работу идеально.
– Не знаю, о чём он там разорялся, но, похоже, я попала в точку.

Шеф посмотрел на меня с подозрением, словно пытаясь понять, действительно ли я прониклась его нравоучением… или просто отшучиваюсь. Видимо, решив, что разбираться в этом слишком энергозатратно, он лишь тяжело вздохнул и махнул рукой, выпроваживая меня из своего «гостеприимного» кабинета:

— Иди уж… Но чтоб больше не опаздывала!
– Я послушно кивнула и поспешила на своё рабочее место, мысленно празднуя ещё одно удачное спасение.

Коллеги наблюдали за мной с откровенным злорадством, переговариваясь в маленьких группках и бросая насмешливые взгляды. Наверняка обсуждали моё недавнее «развлечение» в кабинете шефа. Ну и ладно. Я сделала вид, что их мнение меня совершенно не заботит, хотя на душе было, мягко говоря, не слишком приятно.

Вот ведь змеиное гнездо… Террариум какой-то, а не отдел. Здесь каждый готов перегрызть глотку неугодному, да так, что и косточек не оставит. И как, как меня угораздило подписать контракт на целых пять лет? Наверное, тогда я была слишком наивной. Или слишком отчаянной.

Глубоко вздохнув, я попыталась выкинуть неприятные мысли из головы. Переживания потихоньку улеглись, уступая место привычной рабочей рутине. На столе с вечера лежала стопка документов — самое время разобраться с ними. Нужно рассортировать по направлениям, отметить ключевые моменты и разнести всё это счастье по другим отделам. Хороший повод немного развеяться и подышать свежим воздухом вдали от этих «доброжелателей».

С заданиями я справилась к трём часам. Довольная своей трудовой хваткой, я уютно устроилась за столом, попивая горячий чай и наслаждаясь редкими минутами тишины в нашем обычно шумном отделе. И тут раздался вызов в кабинет шефа.

Я нахмурилась. Чего ещё? Вроде бы сегодня я не совершала ничего криминального. Вроде бы. Пришлось подняться и, игнорируя любопытные взгляды коллег, отправиться на встречу с неизвестностью.

— Что-то ты зачастила к начальству. Уж не в любовницы ли метишь? — сладким голоском протянула Ольга, с усмешкой косясь в мою сторону.

Я лишь неопределённо хмыкнула, но удержаться от ответа не смогла:

— Оставлю это удовольствие для тебя.
– И, добавив к словам ослепительную белозубую улыбку, прошла мимо.

— Да как ты… — девушка резко подалась вперёд, явно готовая нагрубить в ответ, но я уже не слушала.

— Как и ты, — спокойно припечатала её и, не теряя времени на дальнейшие перепалки, направилась к кабинету начальника.

Короткий стук. Разрешение войти. Быстро закрываю за собой дверь и, наконец, оказываюсь внутри.

— А, это ты, Мирослава, — протянул Василий Петрович, словно не он сам минуту назад вызвал меня сюда.

— Нет, Папа Римский, — пробормотала я себе под нос, но тут же взяла себя в руки и вслух уже совершенно серьёзно спросила: — Вы хотели о чём-то поговорить?