Шрифт:
«Когда, выглянув вечером в окно, вы
испытаете радость оттого, что
просто идет снег, что просто на
улице зима, что в доме пахнет празд-
ником и ёлкой, знайте: я уже рядом…»
(Дед Мороз)
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
Присказка
Глава первая
Начало дня
Двор был пустынен и тих. Снежинки медленно кружились в беззвездном небе, желтый свет ночного фонаря чуть подрагивал на снегу, черная тень от столба, улегшись на ледяную горку, мирно задремала на холодке – всё вокруг спало, дышало умиротворением и покоем.
Но вот из подворотни подул ветерок. Снежинки, словно очнувшись от сна, рассерженным роем белых бабочек набросились на фонарь – то касались его раскаленной лампы, то, обжегши крылышки, отскакивали в сторону, а стоило ветру стихнуть, возвращались на свет, где снова и снова продолжали сонное кружение над землей.
Стараясь не потревожить маму, Леха отошел от окна. Лег в постель и, за-крыв глаза, вообразил себе картину, над которой думал весь день – заснеженный хвойный лес, полянку в лесу, а на полянке – избушку с соломенной крышей, из печной трубы которой, сквозь крупные хлопья похожего на белых бабочек сне-га, валил густой серый дым.
До Нового года осталось шесть дней.
Заметив, что Леха проснулся, мама подошла к его кровати. Присела рядом и, едва касаясь пальцами волос, погладила по голове.
– Доброе утро, сынок! Вставай, школу проспишь.
Леха потянулся.
– Доброе утро, мама! Как ты себя чувствуешь? Сердце не болит?
– Сегодня нет.
– Это хорошо!
Леха довольно улыбнулся. Перевернулся с бока на спину и, подложив руки под голову, уставился в потолок.
– А вот интересно, – сказал он после некоторого раздумья, – почему зимой бабочки не живут? Живут же в эту пору птицы, звери, рыбы подо льдом, а вот бабочки почему-то нет.
– Наверное, потому что зимой слишком холодно для них, – ответила мама.
– Наверное.
Леха поднялся с кровати. Чмокнул маму в щеку и, насвистывая веселый мо-тивчик, побежал умываться.
Завтрак прошел быстро. Леха вкратце обсудил с мамой предстоящую поезд-ку в Григорьевку, рассказал об эпидемии гриппа, из-за которой новогодние ка-никулы начнутся на пять дней раньше, и в конце разговора, перед тем как выйти из-за стола, попросил немного денег.
– На что они тебе? – спросила мама.
– На кисти и краску. Хочу написать новую картину.
– Какую картину?
– Избушку в лесу.
– Избушку в лесу?
– Да. Мама, это будет замечательная картина! Ты только представь: зимний лес, на переднем плане полянка с маленькой избушкой, над которой вьется столб дыма, а вокруг… – Леха обвел рукой кухню, – парят белые бабочки. И ни-чего больше: только лес, избушка да небо в бабочках… Правда, здорово?
Сложив грязную посуду в стопку, мама направилась к мойке.
– Зимой бабочек нет, – сказала она сухим тоном. – И денег у нас тоже нет.
Леха обиженно поджал губы. Но стоило маме сделать еле уловимое движе-ние в его сторону, тут же улыбнулся.
– Нет, так нет, – сказал бодрым голосом. – Ничего страшного. Я каранда-шами на бумаге нарисую. А как папа вернется, тогда и купим. Правильно?
Положив вымытую тарелку в шкаф, мама вернулась к столу.
Вздохнула:
– Когда-то он еще вернется.
– Скоро! Он же написал. Сдаст объект, получит расчет и сразу вернется.
– Дай-то бог! – мама вытерла фартуком мокрые руки и, опираясь на плечо сына, села на стул.
Какое-то время она о чем-то напряженно размышляла, потом подняла голову и, жалобно посмотрев Лехе в глаза, попросила:
– Ты уж, пожалуйста, в Григорьевке не задерживайся. Ладно?
– Да не волнуйся ты, мам! Приеду, как обещал, тридцать первого вместе с Борькой… Если, конечно, волки или разбойники на нас в лесу не нападут.
– Что ты такое говоришь, Леша?
– Да шучу я, мам, шучу. Ты что, шуток не понимаешь? Сама подумай, от-куда в Григорьевке разбойникам взяться? Тем более волкам.
– Все равно нельзя так говорить. Запомни: всё, что было сказано, может од-нажды сбыться.
– Ладно, ладно, я все понял – больше не буду.
– Вот и хорошо.
Мама погладила Леху по щеке.
– Ну, всё, иди, а то еще в школу чего доброго опоздаешь.
Пока Леха обувался, она сняла с вешалки его старое зимнее пальто. Поднес-ла к светильнику и, внимательно осмотрев, подумала о том, что как это ни при-скорбно, но откладывать покупку новой одежды для сына больше нельзя.
Глава вторая
В школе
Неторопливо прогуливаясь по коридору в перерывах между уроками, Леха с интересом глазел по сторонам. С самого утра его не оставляло ощущение того, что вся школа в этот последний перед каникулами день находилась в состоянии ожидания необыкновенных чудес, без которых, как известно, не обходится ни один Новый год. Всё вокруг: искусственный свет, воздух, лица учеников и учи-телей были настолько пронизаны радостным предвкушением неминуемого чу-да, что оно, казалось, не могло не произойти.
И оно чуть было не произошло.
В самом начале последнего урока в класс вбежала запыхавшаяся завуч Надежда Александровна. Жестом подозвала Лёху к себе и, ничего не объясняя, повела на первый этаж. В вестибюле, подошла к невысокой женщине, укутан-ной в короткую шубку из золотистого меха, и что-то вполголоса прошептала ей на ухо. После чего обернулась к группе одетых в верхнюю одежду учеников, со-стоящей, как заметил Леха, из одних отличников, и, быстро пересчитав по голо-вам, спросила: все ли на месте.