Чтение онлайн

– Как?

– Запущу «пузырь».

– Что это такое?

– Ну, это наподобие той навети, что мы оставили в лесу под Фошней, когда ходили за грибами.

– Давай, – согласился Глеб Евдокимович, – отвлекающий маневр лишним не будет.

Приостановились.

Мальчик прижал к вискам ладони, зажмурился, постоял так несколько секунд и вдруг разделился на две одинаковые фигуры. Вторая зыбилась и колебалась, но всё же очень сильно походила на оригинал, то есть на самого ведича.

Сергий вытянул руку в ту сторону, откуда они бежали.

– Вейся, стелься, через древо целься, стань как человек, побеги на…

– Стойте! – быстро сказал Булавин. – Они не должны знать, что Светлый с нами!

Двойник Сергия заколебался, заструился дымком, пропал.

Мальчик растерянно посмотрел на Тарасова.

– Сделай двойника из кого-нибудь другого. Сможешь?

– Из меня, – предложил Никифор.

Сергий снова прижал ладони к вискам, но глаза не закрыл, продолжал смотреть на Никифора.

– Я ничего не… – начал тот и внезапно раздвоился.

Его двойник, текучий, бесплотный, с блестящей головой, замахал руками, смешно перебрал ногами на месте и под слова «вейся, стелься, стань как человек» канул в кусты.

– Ты им управляешь или нет? – спросил Булавин.

– Вижу, как он идёт… немножко управляю, – ответил Сергий.

– Пусть он покажется десантникам и побежит на запад.

– Хорошо.

Тарасов сосредоточился на устроении повелевания, нашёл внутренним зрением ворону на дереве, заставил её взлететь и посмотрел на лес птичьими глазами.

Он увидел серо-зелёно-коричневое поле, мало напоминающее лес сверху. Больше всего картина походила на камуфляжную сеть, накинутую на пласт желе. Над сетью висели три громадных горбатых крокодила, вращая пропеллерами-крыльями. А внизу, в ячеях «желе», мелькали какие-то неяркие живые тени. Это были десантники, сброшенные вертолётами-«крокодилами».

Тарасов вернулся «в свои глаза».

– Три вертушки, десантников около двух десятков.

– Далеко?

– В пределах километра.

– Можем не успеть до твоего лесничества, да и не защита это, если подумать.

Из леса прилетел звук выстрела.

Затем выстрелы посыпались пачками.

Десантники заметили двойника Хмеля и открыли по нему огонь.

– Вперёд! – скомандовал Тарасов. – Не отставать.

Через десять минут выбрались к старой просёлочной дороге, свернули по ней налево и вскоре увидели небольшой бревенчатый домик с крышей из потемневшей дранки. Окна домика были заколочены, на дверях висел ржавый замок. В рамочке под стеклом возле двери когда-то висела табличка, вещающая, очевидно, что это неказистое строение является лесничеством, но в рамочке сохранился лишь осколок стекла, сама табличка исчезла.

– Эта развалюха нас не спасёт, – сказал Никифор, озираясь. – Наоборот, похоронит.

– Предлагаю оставить здесь засаду, – сказал Булавин. – Могу остаться вместе с Николаем. Мы их задержим.

– Нам надо полчаса, – сказал Тарасов. – Потом уходите. И не подставляйтесь под пули!

– Не психуй, Старый, – ухмыльнулся Черкес. – Первый раз, что ли? Мы вас догоним. Оружие распределять будем?

– У вас всё есть.

– Дайте нам хотя бы один ПЗРК. Страсть хочется пальнуть!

Тарасов посмотрел на Терминатора, тащившего на себе переносный зенитно-ракетный комплекс «Соловей», и тот без колебаний отдал контейнер Черкесу.

Стихшая было сзади стрельба вспыхнула с новой силой.

Все оглянулись.

– С кем это они воюют? – пробормотал Хмель.

– Не останавливаемся, – бросил Глеб Евдокимович решительно. – Вариант передвижения – «рогатина». Светлый, держись в кильватере. Владлен Денисович, следуй за нами вплотную. Вперёд!

Хмель ударил кулаком о подставленную ладонь Булавина, ткнул в плечо Черкеса, зашагал в обход заброшенного домика лесничества. Остальные устремились за ним.

Булавин и Черкес помахали им руками в сгущающихся сумерках и побежали к домику.

Минут двадцать отряд двигался «рогатиной»; Хмель и Терминатор образовывали крайние «зубья вилки», Тарасов и Сергей соединяли эти «зубья», Тихомиров стал «ручкой». Однако в наступившей темноте было трудно ориентироваться всем одновременно, писатель всё время отставал, и Тарасов сбавил темп.

Со стороны лесничества послышалась нарастающая пальба: погоня добралась до засады. Ахнули два взрыва – кто-то бросил гранаты. Затем с визгом и уханьем ширкнул по ушам более мощный удар.

Остановились.

– ПЗРК! – пробормотал Никифор.

– Не останавливаться! – бросил Тарасов.

Побежали.

В лесной стене мелькнул просвет, и отряд выбежал на край болотца, перегородившего путь.

– Надо ле… – начал Хмель.

На небольшом холмике перед болотцем, за стволом упавшего дерева проявилась тёмная фигура.

– Всё-таки я вычислил вас правильно, – раздался чей-то самодовольно-презрительный тягучий голос. – Вы гораздо более предсказуемы, чем погода, господа Витязи.

Тарасов, давно перешедший на инфракрасный диапазон зрения, узнал Кобягу. Поднял руку вверх:

– Харитон Трифонович…

– Он самый. Стойте, где стоите, не хватайтесь за оружие. На помощь вам никто не придёт, ваша засадная группа уничтожена. В принципе вы нам не нужны. Отдайте мальчишку и уходите. Мы вас пропустим.

– Он один! – почти неслышно выхрипнул Никифор.

– Крылья! – отозвался Тарасов.

– Вы о чём? – не понял Кобяга.

В то же мгновение Хмель и Терминатор метнулись вправо и влево от ядра группы, одновременно выстрелив из пистолетов.

Команда «крылья» означала императив двойной фланговой атаки, и даже конунг не мог одним мгновенным ударом предотвратить её.