Ведич
Шрифт:
В конце улочки показалась машина – темно-зелёная «Нива-Евро».
По всей видимости, это прибыли журналисты из неведомого Тихомирову журнала «Крутой мужчина». Он опомнился, побежал переодеваться и встретил гостей в тот момент, когда они – из машины вылезли двое парней, чернявый и с голым черепом, и женщина с сигаретой в зубах – уже шли по дорожке к дому, разглядывая приусадебный участок и переговариваясь. Все трое были одеты в джинсовые костюмы разных фирм, и все трое не понравились Тихомирову с первого взгляда.
– Здравствуйте, – поздоровался он, пытаясь выглядеть радушным хозяином. – Как добрались?
– Погода хорошая, – выплюнула женщина сигарету прямо на клумбу с цветами; у неё были прокуренные лошадиные зубы. – Поплутали немножко.
– Я тороплюсь, – сказал Владлен извиняющимся тоном.
– Ничего, мы вас не задержим. Куда нам пройти? В дом?
– Лучше в беседку, если не возражаете.
– Нам всё равно, – буркнул чернявый парень с видеокамерой.
Владлен повёл журналистов в беседку, стоящую в глубине сада между четырьмя соснами, которые он посадил сам несколько лет назад. Сосны выросли и уже давали приличную тень.
– Как мне стать или сесть?
– Садитесь свободно, мы сами выберем ракурс для съемки.
Женщина достала диктофон, поставила на край круглого столика, занимавшего центр беседки. Села напротив. Снова закурила. Парни садиться не стали. Тот, что светился голым черепом, двинулся по саду, разглядывая деревья и кусты. Второй начал искать себе место для съёмки, поглядывая по сторонам.
– Я бы попросил вашего коллегу не бродить по территории усадьбы, – вежливо проговорил Владлен.
– Он просто хочет пофотографировать, – махнула рукой журналистка Сильвия. – Ну что, начнём?
Бритоголовый молодой человек вернулся, кивнул:
– Вроде всё тихо.
Парень с видеокамерой направил своё орудие труда на Тихомирова.
Владлену показалось подозрительным это движение, будто на него навели ствол винтовки.
– Знаете что, я не хочу…
Парень нажал на кнопку на рукояти камеры, над её объективом зажёгся красный огонёк.
И в тот же миг Владлену всё стало безразлично!
Голова заполнилась странным дымом, мысли ушли, все звуки отдалились, стихли.
– Ты меня слышишь, писатель? – наклонилась к нему журналистка.
Её журчащий голосок коснулся слуха Владлена, но в сознание не пробился.
– Слышу…
– Сработало, – удовлетворённо кивнула женщина, повернула голову к бритоголовому: – Сходи, обыщи хату. Все диски уничтожь, комп сожги.
Парень поспешил к дому.
– Засранец, тебя же предупреждали, – скривилась журналистка, оглядывая застывшего Владлена. – Ну почему вы все такие упрямые? Согласился бы сразу, так ещё и заработал бы. А теперь возись тут с тобой, идиотом, вправляй мозги.
– Давай к делу, – хмуро бросил чернявый парень с видеокамерой, под которую был замаскирован суггестор «Удар», известный среди специалистов под названием «глушак». – У нас мало времени.
– Хватит, чтобы прочистить ему горшок на плечах. Ты какую ему фишку всадил?
– Обычную, Е-2, на потерю воли.
– Заряди на всякий случай G-7, на полное стирание памяти.
– Зачем?
– Писаки – народ непредсказуемый, ещё вспомнит потом кого-нибудь из нас.
Парень занялся камерой.
И в этот момент в доме что-то грохнуло, зазвенело стекло, и из двери с воплем выбежал бледный напарник чернявого оператора.
Женщина и парень с «видеокамерой» оглянулись на него.
– Ты что, с ума сошёл? – хмыкнула Сильвия.
– Т-там, т-там… – начал тыкать бритоголовый дрожащей рукой в дом.
Из двери вынесся клуб дыма, вспыхнул как веник, метнулся к нему.
Тот закрыл голову руками, упал на землю.
Женщина вскочила, выхватила из-под курточки пистолет.
«Горящий веник» покружил над лежащим парнем, метнулся к дому, пропал.
– Что за б…ство?! – пробормотал чернявый.
Из-за сосны вдруг вышел огромный старик, большеголовый, рукастый, неуклюжий с виду, одетый в какую-то невообразимую рвань в заплатах. Посмотрел на гостей, раззявил чёрный рот, молча покачал пальцем.
– Эй, ты кто? – нервно сглотнул чернявый, покосился на спутницу. – Здесь же никого не было…
– Иди отсюда! – навела Сильвия на старика пистолет. – Быстро!
Старик снова покачал пальцем, двинулся к беседке.
Женщина выстрелила.
Пистолет был с глушителем, и звук выстрела мало чем отличался от щелчка сломанной сухой ветки.
Старик открыл огромный черный рот… и растаял в воздухе дымными струйками.
– Еб…кая сила! – выдохнул парень с «камерой».
– Вот б…ь! – очнулась Сильвия. – Этого нам только не хватало! Нас никто не предупредил.
– О чём?
– У него защита!
– Какая ещё защита?!
– Уходим!
– А с ним как же?
Женщина подняла пистолет, целя в голову Тихомирова.
В траве под беседкой зашелестело, зацокали крохотные невидимые копытца.
– Кто-то идёт! – прислушался чернявый.
– Смотрите! – показал пальцем оживший бритоголовый на движение в траве.
На дорожке, ведущей от беседки к дому, показался круглый шар из листьев и паутины. Мелькнул и скрылся маленький глаз-бусинка. Шар покатился по дорожке, всё так же издавая необычный цокот, будто по стеклу бежали невидимые копытца. На спине странного животного открылся неожиданно большой рот: