Ведется розыск
Шрифт:
Когда взойдет луна, из джунглей выйдет тигр и будет долго бродить вокруг, но, влекомый испуганным блеянием, все же решится войти, начнет в поисках прохода протискиваться между частоколами и, сделав круг, мордой закроет дверцу, запирая себя в кольцевой клетке. Потом он будет в ярости бегать по кругу, обдирая бока и оставляя клочья шерсти на бревнах, а когда поймет, что не может добраться до козы и выйти наружу, станет на задние лапы и примется с диким ревом грызть и царапать бревна… В это время охотник должен выбежать из укрытия и через щель между столбами вонзить паранг прямо в сердце зверю…
— Папа, а что жук приносит? — вопрос перенес Волошина из влажных джунглей Юго-Восточной Азии в аккуратно заасфальтированный и усаженный цветами городской сквер.
— Как «что приносит»? — переспросил он. — Кому приносит?
— Ну, что приносит жук — пользу или вред? — Андрюшка был красный и распаренный, будто из бани.
— Гм… Да я как-то над этим не задумывался… — Волошин недоуменно развел руками.
— Нет, ты скажи, а то я с мальчишками поспорил, — настаивал Андрей, рассматривая его широко раскрытыми глазенками.
— Наверное, и пользу и вред, — Волошин попытался найти компромиссное решение.
— Нет, ты мне точно скажи, — не отставал сын. — Пользу или вред?
Для него все в мире четко делилось на хорошее и плохое, полутонов и неясностей он не признавал.
— Не знаю, — сдался Волошин и перешел в контратаку. — А почему ты такой мокрый?
— Да это я бегал, — беспечно махнул рукой Андрей и, чтобы избежать неизбежных нравоучений, вприпрыжку удалился.
Волошин посмотрел на часы. Он встал со скамейки, и сынишка тут же подбежал, умильно заглядывая в глаза:
— А мы еще немножко погуляем?
— Нет, малыш, мне на работу.
Слово «работа» было для Андрюшки непререкаемым, ибо он на своем небольшом опыте уже успел убедиться: там, где касается работы, просить взрослых о чем-нибудь бесполезно.
— А завтра мы пойдем гулять?
— Завтра пойдем. — Волошин взял в ладонь маленькую ручку сына, и они направились к дому.
После ужина у него оставалось в запасе около часа, но время прошло быстро.
Вначале жена давала наставления на завтра: «Будешь утром идти с работы, купи молока, хлеба, сахару. Да и спички заканчиваются…» А потом вразвалку подошел маленький человек со старательно изображенной угрозой на лице и оттопыренными воображаемыми мускулами руками, который грубым «ковбойским» голосом произнес:
«Ну вот мы и встретились на узкой дорожке, Билл! Настало время нам рассчитаться!»
И в следующую минуту комната превратилась в каменистое дно Большого Каньона, по которому катались в ожесточенной схватке известный на Диком Западе грабитель Одноглазый Билл и бесстрашный шериф Джим Кривое Ухо.
Как всегда, в конце рабочего дня улицы были заполнены людьми — кто спешил домой или по каким-то своим делам, кто просто прогуливался. Оживленно сновали машины, сильно пахло отработанными газами.
Почти все идущие навстречу девушки были затянуты в плотно облегающие бедра «фирменные» джинсы, и оставалось только удивляться обилию знаменитых штанов — создавалось впечатление, что их производит местный промкомбинат.
К вечеру стало прохладно, и Волошин порадовался тому, что надел плащ. До отдела — четыре квартала, пятнадцать минут неспешной ходьбы, и за это время следовало внутренне перестроиться, подготовившись к работе, которую предстояло выполнять.
Они заявили о себе шесть дней назад, почти полностью заполнив суточную сводку происшествий за двадцать пятое сентября: "В 21 час 20 минут двое неизвестных совершили разбойное нападение на гр. Егорова Н. Ф, и гр. Обуеву В. П., завладев деньгами в сумме девять рублей пятнадцать копеек, скрылись с места происшествия.
Егорову нанесено ножевое ранение в руку, Обуевой — удар камнем по голове. В 21 час 35 минут — нападение на гр. Гриваева В. Д, и гр. Кабуеву А. И. Гриваеву нанесено ножевое ранение левого плечевого сустава, повлекшее ампутацию руки, у Кабуевой — поверхностное ранение спины, в трех местах камнем разбита голова. У потерпевших отобран футляр с теннисными ракетками. В 22 часа — нападение на супругов Ковалевых. Виктору Ковалеву нанесено проникающее ранение в спину. У его жены преступники забрали сумочку…"
Первое сообщение в райотдел поступило в 22.30 — позвонили из больницы, куда доставили Гриваева и Ковалева. К этому времени преступники уже растворились в миллионном городе, и поиски не принесли никаких результатов.
Допросы потерпевших дали немногое. Во всех трех грабежах участвовали двое молодых парней — высокий, в серой нейлоновой куртке, вооруженный ножом, и низкий — в черном плаще и кепке, который орудовал камнем.
Их примет никто не запомнил: они появлялись неожиданно — спрыгивали с забора или выскакивали из подворотни — «как две тени», сказала Ковалева — и так же быстро исчезали. Сходились в одном: молодые, лет двадцать — двадцать пять, а у высокого неестественно белое, будто вымазанное мелом лицо.
Интенсивность и дерзость нападений свидетельствовали об особой опасности преступной группы. Обращала на себя внимание жестокость грабителей — хотя сопротивления им не оказывали, они сразу же применяли оружие: хотели запугать жертв, полностью деморализовать их. Стало ясно, что в городе объявились хищники, которые не остановятся и перед убийством. И эти опасения оправдались.
"29 сентября в 23 часа 10 минут возле дома 276 по ул. Пушкинской неизвестный преступник совершил разбойное нападение на гр. Чепорова В. Г. и гр. Серову Е. Т.
В процессе нападения Чепоров В. Г, убит ударом ножа в голову".
Смертельно напуганная Серова запомнила только, что убийца был не один, но его спутник — низкорослый кряжистый парень — стоял в стороне и в нападении не участвовал.
И снова — ни примет, ни очевидцев.
В ту же ночь генерал создал специальную оперативную группу во главе с начальником городского уголовного розыска. Работали круглосуточно: детально проанализировали каждое нападение, «примерили» к нему всех состоящих на учете подозрительных лиц, провели обычные для подобных случаев мероприятия… Но все усилия по операции «Прыгающие тени» результата не принесли.