Чтение онлайн

А сегодня случилось так, что водой занимался сам командир полка. У него и без этого забот много. Ячменев был очень недоволен тем, что, минуя его, сразу обратились к командиру. За это он и ругал дежурного, а тот оправдывался:

– Я же не докладывал. Подполковник Торопов сам звонил ему на квартиру.

– Ну хорошо, Торопов позвонил ему. А вы мне почему не доложили?

Дежурный молчал, потом, опустив глаза, сказал:

– Виноват, товарищ подполковник.

– Вот и я про то же - виноват!
– сердито выговаривал Ячменев.

Замполит сообщил Кандыбину все, что узнал о запасах воды в полку.

– Не густо, - сказал командир.
– Надо ехать в райисполком договориться, чтоб три раза в день хотя бы по одной водовозке разрешили брать прямо с головного сооружения.

– Хорошо, я сейчас же туда поеду, - сказал Ячменев.

Кандыбин посмотрел на замполита и понял: Ячменев переживает за то, что остался сегодня в стороне от ночных хлопот. Хотел сказать: "Брось, не расстраивайся, Афиноген Петрович, хватит мороки с этой водой еще и тебе и мне", но не сказал, сейчас не слова нужны, а как-то по-другому следует снять тяжесть с души замполита. Кандыбин знал: трудяга Ячменев измучается теперь от угрызений совести, что не он, а Кандыбин пробивал вопрос с водой. Уважая своего комиссара и ценя его как человека, полковник думал, какой применить дипломатический ход, чтобы избавить Ячменева от самобичевания.

– Сейчас ехать не надо - там еще никого нет, рано, - сказал Кандыбин.
– Давайте позавтракаем. Проверим, как начались занятия. А то один не умылся, другой не побрился - отсутствие воды может и на ходе занятий отразиться. Потом вместе в исполком поедем. Предлагая это, Кандыбин размышлял: "Подержу его при себе. Попьем чайку... Пусть убедится, что я на него не обижаюсь".

Когда полк был накормлен, Кандыбин и Ячменев перекусили сами и, выехав из городка, направились на стрельбище посмотреть ход занятий.

Стрельбище от городка было недалеко. Только выехали через задние хозяйственные ворота, сразу стали слышны автоматные очереди, будто по листу железа кто-то стучал отбойным молотком.

Белые домики и пульт управления стрельбищем стояли на ровном открытом поле - вокруг ни кустика, ни травки, все выжжено и засыпано желтоватым песком.

На первом направлении, где остановилась машина Кандыбина, занимался взвод лейтенанта Берга. Красивый и статный, Берг подошел и доложил полковнику о проводимых занятиях. Лейтенант был в хорошо отутюженном обмундировании, начищенных сапогах, опрятный и чистый. Однако полковник сразу нахмурился. "Чем он недоволен?
– подумал Ячменев.
– Нельзя же так вот по привычке, только потому, что за Бергом утвердилась репутация разгильдяя, считать, что у него всегда все плохо".

– Продолжайте стрельбу, - сказал Кандыбин.

Очередная смена солдат в выгоревших почти добела гимнастерках по команде Берга вышла на огневой рубеж. Солдаты в присутствии командира полка старались выглядеть бойчее и действовать расторопнее. Трещали короткие очереди, всплескивалась легким дымком пыль в районе целей. Некоторые мишени падали, другие продолжали стоять положенное количество секунд.

Пропустив несколько смен, Кандыбин стал еще мрачнее. Из шести стрелявших упражнение выполнили все шестеро. "Чем он все-таки недоволен? Стреляют отлично. Наверное, не выспался, да из-за воды ночью перенервничал", - опять подумал Ячменев. Полковник отозвал Берга в сторону и спросил:

– Где командир роты?

– Он у командира батальона на занятиях.

– Неужели вы сами не в состоянии провести стрельбы как полагается?

Берг хмуро ответил:

– Стрельбы идут нормально. Я не вижу никаких...

– Вот и плохо, что не видите, - перебил Кандыбин.
– Солдаты должны при выполнении этого упражнения идти ускоренным шагом или бегом. А у вас как? Не спеша! Вразвалку. Вы попусту тратите время и патроны.

Берг строптиво вскинул голову и смотрел в сторону. Заметив это, Кандыбин сказал:

– Думаете, это блажь? Считаете, что я придираюсь? Хорошо, я вам сейчас докажу. Вызовите на огневой рубеж двоих только что выполнивших упражнение.

Берг все с тем же недовольным и обиженным выражением лица крикнул:

– Ильин! Каймаков! Подготовиться к стрельбе.

Когда солдаты вышли на исходное положение, Кандыбин стал командовать сам. Он произносил слова громко и четко, будто перед ним стояли не два солдата, а целое подразделение. После поражения первых целей солдаты поднялись в атаку.

– Бегом!
– зычно крикнул командир полка, и солдаты побежали, на ходу прилаживая автоматы для обстрела целей, которые должны появиться. С первых очередей мишени поражены не были. Подбежав ближе, солдаты стали хлестать по цели короткими очередями. Пули бились в землю то дальше, то ближе мишеней. Зеленые щиты были теперь близко, но солдаты не попадали в них, потому что после бега у них дрожали руки и колыхалась от тяжелого дыхания грудь. Оба стрелявших получили неудовлетворительные оценки.

– Вот так сказываются упрощенчество и отсутствие у людей натренированности!
– зло сказал Кандыбин Бергу.
– А на проверке вас заставят стрелять, как написано в Курсе стрельб. И мишени вам поставят под цвет местности, а не такие зеленые, как у вас. И вообще, для того чтобы солдата учить стрелять, нужно приходить на стрельбище в полевом обмундировании и ползать рядом с подчиненными по земле, а не ходить наглаженным и чистеньким. Занятия продолжайте, устранив указанные мною недостатки. Доложите о них командиру роты. Пусть он примет свои меры...

"Зоркий глаз у Матвея Степановича, - думал Ячменев, сидя в машине на заднем сиденье.
– А я-то, святая простота, даже умилялся чистеньким видом Берга. Как будто сам на животе не ползал! Да, начинаю забывать строевую науку. Нехорошо это. Надо почаще на полевые занятия ходить".

На обратном пути Кандыбин и Ячменев увидели в поле, в стороне от дороги, еще одно подразделение.

– Это, кажется, взвод молодого лейтенанта, - сказал Ячменев, присматриваясь к офицеру, стоявшему перед строем.
– Помните - новенький?