Шрифт:
Романенкова Василиса.
Вдохновение.
Синие сумерки застали девушку за письменным столом. Валя подняла отрешенный взгляд от толстой тетради, исписанной почти наполовину и с трудом разжала на ручке пальцы. Неужели уже так поздно? Третьи сутки с утра до вечера она погружалась в эту удивительную историю.
Девушка потянулась, хрустнув суставами, потрясла кистью и включила настольную лампу. Осталось совсем чуть-чуть.
Никогда еще Валентина не ощущала такого удовольствия от работы. Ее герои жили, любили и ненавидели в причудливом мире, отражении нашего в кривом зеркале. И все это так легко и естественно ложилось на бумагу, словно под диктовку. Ни помарок, ни исправлений - сразу чистовик.
На Темной стороне снова неспокойно. Не-такие-уж-плохие дают бой Очень плохим, чтобы защитить маленький росток истинного Света, пробившийся прямо посреди Темных территорий.
И она, то есть ее героиня, простая девчонка, встает волей случая в этот разношерстный строй и сражается наравне с остальными. Свет, с детства боровшийся в ее душе с Первородной тьмой, пробуждается с новой силой и готов постоять за себя.
Поединки на мечах, полеты над ночным городом, жестокие состязания умов и воль. Засады, погони и перестрелки…
Любовная линия тоже присутствует - между валиной героиней и один из предводителей Не-таких-уж-плохих (деление, надо сказать, было весьма условным, - в зависимости от того, хотят ли они погубить или защитить источник Света). Есть даже несколько откровенных сцен, не переходящих, впрочем, в разряд +18. Темный возлюбленный не желает переходить черту из каких-то своих соображений, хотя девушка, которой впервые за девятнадцать лет жизни так сильно снесло башню, согласна на все.
Особенно удался эпизод с поцелуем на самом верху одной из сталинских высоток, где влюбленная пара стояла под порывами пронизывающего ветра, закутавшись, как в плащ, в широкие крылья мужчины.
В общем, достойный представитель жанра городского фэнтези. Валентина полагала, что сесть за роман ее вдохновили абсолютно не связанные между собой трагические и комические события последних двух недель, которые показывали в итоговых программах по телеку.
Героиню всю списала с себя, вплоть до имени. Правда, не годится, чтобы у автора и персонажа одно имя, но сколько бы Валя не старалась, назвать героиню по-другому не получалось.
Ладно, надо заканчивать. Девушка посмотрела, улыбаясь, на огоньки окон дома напротив и записала:
” - Я хотел пожелать тебе спокойной ночи.
– Ты думаешь, после всего этого я смогу спокойно спать?
– Да. Я позабочусь об этом.
В глазах Валентины восхищение смешалось с немым вопросом.
Карел улыбнулся и потрепал девушку по светлой голове:
– Правда правда.
Потом он привлек ее к себе и поцеловал в мочку уха. Как тогда, в первый раз. И теперь не дрожь желания, а светлая нежность разлилась у Вали по телу. Заветное “Я люблю тебя” едва не сорвалось с розовых губ. Но девушка только покрепче прижалась к мужчине, зарылась лицом в его рубашку и глубоко вздохнула.”
Вот и все. Девушка сразу почувствовала себя такой опустошенной. Как будто бы она закончила часть своей жизни. С грустью посмотрела на последнюю точку и ниже затейливо вывела: “КОНЕЦ”.
Откинулась, кусая нижнюю губу и под этим нарисовала еще жирный знак вопроса.
Встала, потерла руками низ спины. Взяла распухшую тетрадь, выключила свет, плюхнулась на застеленную кровать и мгновенно уснула, прижимая к груди свое произведение. Губы ее еле слышно прошептали:
– Je t’aime, je t’aime…
Две большие тени невесомо скользнули к темному прямоугольнику окна на восьмом этаже.
– Хреново ты ей память стер.
– Что поделаешь, творческая личность. А она тебя довольно сильно приукрасила.
– А вот и нет. Это вы все видите меня в мрачных тонах.
– Ха. И что теперь делать с ее записями? Уничтожить?
– Нет. Не нужно. Лучше помоги опубликовать.
Тени снялись с подоконника и, так никем и не замеченные, растворились в ночи.