Чтение онлайн

Меж тем вечерело. Ушел по своим важным делам Гуннар, но Ратмир так и крутился неподалеку, то осматривая тот или иной участок обороны, то проверяя бдительность стоящих на стене воинов. Ко мне опять же стекались донесения от сотников, в которых не было ничего необычного. Обычная рутина, хоть и военного времени.

Вражеское войско практически не беспокоило, разве что самую малость, посредством тех самых небольших конных отрядов. Вялая перестрелка с обеих сторон не более того. Да и то с учетом заходящего солнца она затухала. Зато топоры продолжали стучать. Оно и понятно, щиты да лестницы сколачивать и при свете факелов можно.

— А могут они не Медные ворота атаковать, а, например, Перуновы? — полюбопытствовала Змейка, напряженно вглядывающаяся в сгущавшуюся темноту. — Нам бы это было неприятно. Пока те же метатели «греческого огня» подтащишь, много времени уйдет.

— Могут. Но не станут. Это тебе не изгон и не многошаговая атака. При первом, как ты помнишь, пробиваются к еще не успевшим закрыться воротам, а то и к нескольким… Вторая же позволяет делать ложные движения, раздергивать в разные стороны воинский запас защитников. Здесь не то. Пойдут завтра к другим воротам на приступ, так их стоянка почти без защиты останется перед возможной нашей вылазкой. А там обоз, там казна и припасы. А коли все двинутся, то и мы с помощью благосклонного взгляда обитателей Асгарда и собственного разума все свободные силы к другим воротам перебросим.

— Разумно.

— Есть у меня такая привычка, — подойдя к Роксане. Я остановился у нее за спиной и обвил руки вокруг талии своей валькирии. — Хватит уже глаза мучить, все равно ничего толкового не разглядишь. Отдыхать пора, завтра мы должны быть бодрыми и полными сил. Они нам пригодятся.

— Значит в детинец?

— Туда, красавица моя, туда. Утро вчера мудренее, как говорится в детских сказках. Но и там порой встречаются умные мысли.

Превозмогая легкое сопротивление девушки, я увлекал ее к выходу из башни. Нам и правда следовало отдохнуть. Ну а если что, так нас сразу призовут. Иначе и быть не может.

Лагерь Владимира Святославовича у стен Переяславля

Засыпать под звуки топоров. Пил и руганть людскую — не самое приятное занятие. Да и хорошему сну мало способствует. Владимир Святославович это знал, но поделать ничего не мог. Но все же понимания необходимости хорошего настроения поутру никак не добавляло. Напротив, уменьшало и так невеликие запасы доброты и терпимости к происходящему. Поэтому ничего удивительного, что в разбудившего его звоном колокольчика слугу полетела сперва ругань, а потом и нашаренный сапог.

Жалобно пискнув. Слуга скрылся по ту сторону шатра, ну а мрачный великий князь Киевский стал подниматься, одеваться и вообще приводить себя в порядок. Понимал, что перед своими людьми надо показываться лишь в подобающем облике, коли есть такая возможность.

Впрочем, прежде, чем он вышел за пределы своего шарта, к нему ввалился Добрыня, чье лицо поневоле наводило на мысль о том, что его обладатель спал небольше пары-тройки часов.

— С добрым утром тебя, Владимир.

— Плохо выглядишь, дядюшка, — отозвался тот, застегивая на себе пояс с мечом и кинжалом. Я что думаю… Броню сейчас вздевать или пока обождать можно?

— Можно и обождать. Приступ все равно часа через два будет. Уф-ф…

Утерев пот со лба, Добрыня, завидев кувшин с квасом, устремился к нему. Присосался прямо к горлышку, не затрудняя себя поисками кубка или простого стакана. Лишь отвалившись от бодрящего и холодного напитка, поставил заметно опустевший сосуд обратно, вытер усы и заявил:

— Все готово. Лестницы, шиты на колесах и просто, два порока.

— Два?

— Да, Владимир, только два. И тащить их к Медным воротам Переяславля будут обреченные на смерть. Сначала один, а потом второй. Ворота нам навряд ли пробить, слишком хорошо их укрепили. Все решат простые лестницы и поднимающиеся по ним дружинники с йомсвикингами. А лестниц у нас теперь много.

— Сложности были?

— И будут, — поморщился Добрыня, вспоминая, как этой ночью и особенно ранним утром ему пришлось угрожать, сулить златые горы и просто проскальзывать между многочисленных опасностей. — С Эйнаром договориться не получилось, его викинги пойдут только в третьей волне. Иначе он разорвет договор и уйдет.

— Задержать!

Добрыня посмотрел на племянника столь выразительно, что тот мигом растерял весь свой пыл.

— Две тысячи? А если он не просто уйдет, а перейдет по другую сторону стен Переяславля? Не говори глупых слов, а то ведь они могут и в жизнь воплотиться. Нет, йомсвикинги пойдут третьей волной. А лестницы понесут и первыми на них взбираться станут печенежско-польские наемники, а потом и наши киевские друзья. Первых не жалко, вторые не опасны.

— Да, дядюшка, — как и всегда, согласился Владимир. — Что еще я должен знать?

— се важное уже сказано, а не столь важное ты можешь увидеть и сам. Пойдем, нам надо обойтивсех. Показать, что великий князь рядом, что он заботится о верных ему людях, даже наемниках.

— Но печенеги…

— Да, Владимир, к печенегам идти не стоит. Их йомсвикинги рано утром под прицелом держали, несколько стрел даже особо горластым смутьянам в потроха вошли.

Добрыня вздохнул, вспоминая недавние события. Плохо все же, когда войско еще не слаженное, а его уже требуется бросать в горнило битвы. Ну а наемники-иноплеменцы — это вообще большие сложности. Но с ними все же лучше, чем без них. да и какой у них был выбор? К тому же сейчас задача наемников — помереть во имя его целей в большой количестве. Но прихватить с собой как можно больше людей Хальфдана Мрачного. А трупам оплата ни к чему. Это же не Эйнар с его йомсвикингами, которые возьмут плату даже за погибших, причем отдать придется. Ссориться с ними… даже для Руси будет невыгодно. Силшком большую силу накопили эти не то наемники, не то своего рода братство военно-духовного толку.

Пара часов до назначенного времени приступа пролетели незаметно. Сначала обход войск, потом вывод их на заранее обговоренные места… Все было готово, осталось только подать знак. И начнется то самое, ради чего они здесь. То самое, что окончательно расставит по своим местам, кому принадлежать на Руси власть — великому князю Киевскому или же этим, вольным недобиткам. Хотя…

Добрыня стоял радом со своим племянником на вершине небольшого холма, выбранного как место для расположениякомандования всем войском. Стоял и думал, что с его главным сейчас врагом все не так просто. Хальфдан Мрачный явно свои цели имеет. Имел… Победить здесь или хотя бы не проиграть он вряд ли способен. Две тысячи или чуть больше против его девяти. Нет, это было просто смешно.

— Первая волна, — прошептал он, после чего взмахнул рукой, подавая знак. — Застрельщики! Вперед!

Сначала ничего не было заметно, но потом вперед и впрямь двинулись те, кто должен был завязать бой. Скрывающиеся за большими щитами на колесах, прикрываемые обычными щитовиками, они пошли на сближение. Еще немного, и расстояние между ними и стенами станет таким, что можно будет пусть не поубавить число защитников, но уж точно заставить их проявлять меньше пыла в обороне.

— Когда вторую волну пускать будем, дядюшка?