Варяг. Мечи франков
Шрифт:
Замок баронов Дамье
— Ты такой сильный… — Чуткие тонкие пальчики пробежались по груди, перебрались на шею, за ухо, зарылись в волосы. — И такой храбрый… С самим графом Ренье так говорил…
Сергей не вслушивался в слова. Половина лица Маргред тонула во тьме, другая светилась, как лунная дорожка на море.
Сергей млел. Эти пальчики и этот голос… Слова не важны. Какая разница, что сказано. Важно — как. Хотя…
— Серж… Любимый…
Шепот, тепло дыхания, губы, невесомо касающиеся лица…
Может, это и есть настоящая близость? Не влажное жаркое выгибающееся тело, не колени, стиснувшие тебя судорожным крепчайшим капканом: глубже, да, да-а-а…
Не яростная страсть, а вот этот шепот, эта невесомая ласка? Все, что после, все то, что может длиться бесконечно… Нежность той, кто любит, и той, которую любишь…
Сергей стиснул зубы. «Не смей! — велел он себе. — Не смей в нее влюбляться! Это не любовь, это все волшебство ночи, волшебство полной луны! Она не твоя и твоей никогда не будет! Она — не Слада! Не Слада!»
Воспоминание помогло. Отрезвило.
Нет, Маргред оставалась такой же прекрасной, юной и желанной, но не той, которая — одна. За которую сразишься хоть с самим императором. С самой Смертью… Потому что без нее — никак.
Той, которая навеки. Как его Сладислава. Та, кого ты ищешь в каждой женщине. Ищешь и не находишь, потому что невозможно. Потому что ее нет в этой жизни. Она осталась там, в прошлой…
Вот настоящая боль, которую не утолить никакой страстью. Разве что притупить на время…
Сергей мягким толчком сбросил с себя Маргред, опрокинул, навис сверху и очень медленно вошел во влажные ножны, увидел, как сужаются огромные темные зрачки… И тут, откуда-то извне, может, даже из глубины этих блестящих лунных глаз внутри Сергея, образовалась огромная, вмиг переполнившая его мысль: а вдруг? Вдруг — возможно?
Встретил же он в этой жизни и в этом мире нового Машега? Так почему бы не быть в нем и…
… Серж застыл. Он был словно огромная птица, раскинувшая над ней крылья. Не касался ее ничем, кроме того, что внутри. Маргред вдруг показалось, что это не он в ней, а она — в нем, такая маленькая, совсем крохотная… А то, что внутри, даже не двигаясь, движется, вырастает, проникает глубже, но — так нестерпимо медленно. Хочется быстрее, хочется жадно и сразу — до самой-самой глубины, до самого сердца!
Сергей ощутил это движение-желание Маргред и словно очнулся. И дальше все было как она хотела. До утра.
А утром варяги отправились домой.
Но обещали непременно вернуться.
Потому что есть у франков товар, который в землях словенских ценили выше серебра. То самое «железо», которым викинги и все прочие, исповедовавшие те же принципы «превращения чужого в свое», предпочитали расплачиваться за приглянувшиеся ценности. А лучшее, самое «волшебное» «железо» делали франки. Настоящая мужская магия.
Одного такого меча было достаточно, чтобы подружиться с ярлом или князем.
За один такой клинок Сергей получил в друзья будущего тестя, а в жены обещанную другому Колхульду.
Франкские мечи были лучшими дипломатами, причем во всех смыслах.
Сейчас Сергей вез с собой шесть таких шедевров.
Но не это было его главной добычей. Главными были те, кто эти мечи ковал. Сам мастер и пара его подмастерьев. С семьями, разумеется. Ответ Хрольва на первую просьбу Сергея.
И еще почти полторы тонны отменного металла для их будущей работы, потому что из той руды, которую добывали на территории будущей Руси, элитную сталь не отковать. Так что они непременно вернутся сюда, на землю франков. За их мечами.
Так предполагал Сергей, еще не зная, что судьба приготовила ему другой путь. И путь этот лежал на…
Но не будем забегать вперед. Будущее — оно такое… будущее. По-настоящему удачлив тот, к кому оно приходит вовремя.