Чтение онлайн

И как будто барьер рухнул. Вражда ушла. Местные смущенно заулыбались. Книва подошел. Его оттеснил Фретила, поспевший аккурат к шапочному разбору. Про дочь спросил.

— Рагнасвинта! — окликнул Коршунов.

Она тут же появилась. Синий вкладыш от спальника — вместо плаща. Надменно сообщила папаше: Аласейа подарил. Книва захихикал… И моментально схлопотал по загривку.

Смущенный Хундила что-то толковал Черепанову. Извинялся. В гости приглашал: показывал знаками, что готов проставиться. За обиду, значит.

Народ понемногу расходился.

Рагнасвинта вилась вокруг Коршунова, на своих поглядывала высокомерно, на Алексея — подобострастно. Ластилась, как котенок. Фретила на дщерь взирал с одобрением, Книва скалился.

— Ты где был? — спросил Коршунов.

— К Травстиле ходил, — ответил командир. — Насчет оружия пообщаться.

— И как?

— Нормально. Что у тебя здесь стряслось?

— А хрен их знает, чего они вдруг взъелись. — Коршунов пожал плечами. — Рассосалось, и ладно.

— Ну уж нет, — возразил командир. — Это надо выяснить. Чтобы впредь — без таких эксцессов. Если бы мы не подоспели — попортили бы тебе организм. Необратимо.

— Это точно, — согласился Коршунов. — А что это за мужик такой — с серпом и банданой?

— Главный жрец. Архиепископ местный. Овидой зовут. Его Травстила вызвал. Как я понимаю: нас с тобой протестировать.

— И каковы результаты?

— Сам видишь. Все путем.

— А если бы этот Овида нас не одобрил?

— А ты угадай! — Командир усмехнулся. — Ладно, проехали. Таможня дала добро. Он у них — высший арбитражный судья по религиозным вопросам.

— Значит, теперь мы с тобой — официально зарегистрированные боги? — спросил Коршунов.

— Не думаю. С богами так фамильярно не обращаются. Но, может, это и к лучшему. Лучше быть простыми авторитетными парнями, чем липовыми божествами. Тем более, мы теперь с местными вроде как родня. — Черепанов подмигнул Коршунову. — Как ночь прошла, по кайфу?

— Не то слово! — Алексей расцвел улыбкой. — А у тебя?

— Аналогично. Девочка меня навсегда запомнит, отвечаю.

— Угу. Интересно только, почему она смылась, даже золотишка своего не прихватив?

Черепанов нахмурился:

— Да? Это новость. Впрочем, ладно. И это выясним. Вот сейчас пойдем к Хундиле пиво пить — и выясним. Книва, спроси у аттилы Фретилы, он к Хундиле дринковать идет?

Книва-толмач осведомился. Его папаша с важностью кивнул.

Черепанов поглядел на Алексея:

— Давай, Леха, иди приведи себя в порядок, и двинулись. Что-то я проголодался.

— Пошли…

На полпути Коршунов вдруг сказал:

— А я гранату сигнальную рванул.

— Да, — кивнул подполковник. — Я слышал.

— Нет, ты не понял. Я эту гранату им прямо под ноги кинул, Герменгельду с Вутерихом.

— Ну и что?

— В том-то и дело, что ничего! Я бы на их месте полные штаны наложил, а этим — как с куста. Ну, оглушило чуток. Ей-богу, ты бы больше испугался!

— Вот это вряд ли, — сказал Черепанов. — Только с чего ты взял, что они должны были в штаны наложить?

— Ну, сам подумай: с их точки зрения, это — волшебство. Вроде огнедышащего дракона. Ну вот я сам сколько раз читал: какой-нибудь мужик закурит при дикарях — и те сразу на колени. Сверхчеловек, блин! Огнем дышит! А тут — ноль эмоций. Не укладывается у меня в голове такое, не понимаю.

— А придется, — усмехнулся Черепанов. — Поскольку — голый факт. И насчет сигарет… Ты, Леха, в какой-такой литературе это читал? Что-то я не припомню…

— Ну… — Коршунов напряг память, вспомнил: — «Янки при дворе короля Артура»!

— А еще?

Алексей вторично напряг извилины, выдавил еще название:

— «Потомки скифов»! В детстве читал. Там, кстати, похожие мужики описаны. Даже серьезнее. Так те скифы сначала собаки испугались, потом курения…

Черепанов ухмыльнулся еще шире.

— Крутые у тебя источники информации, — заметил он. — Настоящие монографии по этнографии. Фантастика — она и есть фантастика. Тем более, тех времен: от писателей, которые писали про кабинетных ученых. В пенсне. Которым только трубкой попыхивать и умные слова говорить, поскольку больше ничего и не могут. Вот и приходится писателю изгаляться: табачным дымом дикарей пугать. Индиана Джонс — и тот авторитетней выглядит. Могу тебе точно сказать: реального дикаря сигареткой пугать — все равно что отморозка-ваххабита — фотографией летающей тарелки. Можешь мне поверить, я этих дикарей… — Тут подполковник осекся и закрыл, даже можно сказать, захлопнул рот.

Коршунову очень хотелось поинтересоваться, где это Генка успел пообщаться с дикарями, но он понимал, что бесполезно. Ничего командир не скажет. Поэтому он спросил о другом:

— И все-таки, Генка, объясни мне, темному, почему наши дикари моей гранаты не испугались? Я бы, например, точно испугался, если бы, скажем, из-за вон того холма огнедышащий дракон выскочил.

— Неверная ассоциация! — сказал Черепанов. — На дракона бы ты, в нормальных условиях, скажем на Дворцовой площади, вообще не среагировал бы. Решил бы, что голография какая-нибудь. А вот встреть ты в лесу тигра уссурийского… Ты ведь раньше на воле тигров не встречал?

— Не доводилось, — осторожно ответил Коршунов.

— Ну вот. Идеальный случай. Тигра ты в природе не встречал. Но как он выглядит, слышал. Даже видел. Так что элемент неожиданности есть, но несколько смягчен. Особенно если ты перед этим тигриные следы видел и в принципе допускаешь, что можешь его встретить. И встречаешь. Конечно, можешь в этой ситуации и в штаны наложить. Было дело, накладывали. Но, судя по моему собственному опыту и исходя из заключения психологов, которые тебя к полету допустили, твое поведение должно быть иным. Особенно если у тебя, скажем, карабин имеется. Что ты сделаешь, а?