Варвар
Шрифт:
– В темноте не заметят. Но нам придется заранее выйти из замка – на ночь ворота запираются.
– Ладно, хорошо, я помогу тебе, – согласился гростианин. – Чего ни сделаешь, чтобы наконец спровадить тебя куда подальше… А что насчет компаса и карт? Ты достал их?
– Нет, говорят, в замке их нет. Я поплыву на восток по солнцу – думаю, это будет не слишком трудно.
– Ночью – по солнцу?
– Ну, ночью по звездам. Какая разница? – вновь начал заводиться Крим.
– Ты сердишься, значит, сам чувствуешь, что не все до конца рассчитал, – заметил Пул. – Ну да дело твое. Я принесу тебе хлеб и воду, помогу с лодкой – и после этого благополучно забуду о твоем существовании.
– Этого будет достаточно, – кивнул Крим.
Дождавшись ужина, Шторр спустился к воротам и вышел из замка. Никто его не остановил, никто не спросил, куда он направляется в столь поздний час. Обогнув башню, Крим тенью проскользнул вдоль крепостной стены и замер в ожидании. Не прошло и пятнадцати минут, как между зубцов показалась на фоне серого неба голова гростианина.
– Эй, сумасшедший, ты здесь? – приглушенно крикнул тот.
Крим отступил от стены и махнул рукой.
– Давай!
Голова Пула исчезла, послышалась какая-то возня, и через минуту сверху на веревке спустился большой узел. Крим подскочил к нему и принялся торопливо отвязывать. Замерзшие на ветру пальцы слушались плохо, и сражение с веревкой заняло у него немало времени.
– Готово! – крикнул он наконец. – Это все?
– Сейчас еще вода! Осторожно, не разлей!
Веревка, словно гигантская змея, взметнулась вверх, и в руки Крима спустился привязанный за ручку глиняный кувшин. Отвязав его, Шторр махнул другу, подхватил свободной рукой узел с вещами и, прижимаясь к стене, направился в сторону берега.
Когда он добрался до навеса с лодками, гростианин уже ждал его там.
– Порядок, – прошептал Крим, хотя здесь уже едва ли кто-то мог его услышать. – Все получилось.
– Пока еще мало что получилось, – осадил его Пул. – Ты только посмотри на эти корыта. Как, по-твоему, мы их дотащим до воды?
– Ничего, дотащим как-нибудь, – произнес Шторр. – Ты ничего не забыл? – он кивнул в сторону узла.
– Все как договорились. Одежда, хлеб. Удалось даже взять два куска. Ну и фонарь со спичками.
– Отлично. Что ж, теперь ждем, пока стемнеет.
Темнело довольно быстро, тем не менее, друзья успели здорово продрогнуть: навес совсем не защищал от ветра. Пул несколько раз порывался взяться за дело, но Крим останавливал его: он решил исключить любой риск. Наконец, когда башни замка уже нельзя было различить на фоне неба, Шторр поднялся с земли и подошел к лодкам.
– Ну что, поехали?
Крим уперся обеими руками в корму и навалился что было сил. Лодка качнулась, но не сдвинулась с места.
– Давай, помоги, – бросил он Пулу.
Гростианин пристроился рядом. Совместными усилиями они столкнули лодку с деревянной подпорки на каменный берег. Раздался противный скрип.
– Слушай, мы ей так дно не пробьем? – озабоченно спросил Пул, отпуская руки.
– Не должны… Ты это, толкай давай!
Шаг за шагом, они двинулись к кромке воды.
– Никто не поверит, что ты проделал все это один, – прокряхтел Пул, когда через десять минут позади осталась едва половина пути. – Опять за тебя отвечать…
– Скажешь, что я тебя заставил, – бросил Крим.
– Ты? Меня?! Тогда точно никто не поверит!
Когда до берега оставались несколько метров, Крим остановился.
– Надо загрузить вещи, – сказал он. – Я сейчас принесу.
Узел и кувшин с водой перекочевали в лодку.
– Воду не пролей! – напомнил гростианин.
– Я ее тут вещами прижал, – ответил Крим.
– Кувшин не опрокинется?
– Не должен.
Шторр еще раз вернулся к навесу и принес оттуда две пары весел.
– На всякий случай взял с запасом, – пояснил он.
– Ты, помнится, что-то говорил про парус, – полуспросил Пул.
– Он здесь, свернутый, под лавкой. И мачта на дне. Как ее только крепить?.. Ладно, завтра на свету разберусь. А ну, навались…
Друзья вновь принялись толкать лодку к берегу. Однако не успели они сдвинуться и на пару метров, как нахлынувшая волна обдала их брызгами с ног до головы. Лодка остановилась, и вторая, еще большая волна, добив до борта, развернула ее вбок, едва не задавив не успевшего отскочить Крима.
Упершись в нос лодки, Шторр и Пул поспешили придать ей прежний курс, но в следующие десять минут им не удалось продвинуться и на метр. Набегавшие волны то и дело норовили отбросить их назад, ноги скользили по мокрым камням, сорочки и штаны вымокли насквозь. Впереди, однако, оставалось еще самое трудное.
– Не представляю, как мы спустим ее на воду, – пробормотал Пул, утирая рукавом мокрое лицо. – Ее же сразу бросит на камни.
– Ничего, может, не бросит, – уже не так уверенно возразил Крим. – Главное, уловить момент…
– Какой там момент, они накатывают одна за одной! – воскликнул гростианин. – Охота утопиться – лучше просто прыгни со скалы: хлопот меньше.
– Ладно, добрая душа, хватит болтать! И-и, раз! И-и, два! И-и…
Берег оборвался даже как-то слишком внезапно. Пронзив носом волну, лодка резко нырнула вперед и вниз, прямо под гребень следующей. Потеряв равновесие, Крим всем телом навалился на корму, и, может быть, именного этого последнего усилия хватило, чтобы избежать немедленного столкновения с камнем.