Чтение онлайн

Он склонился к трупу, Катя ухватила покойного за вторую руку и тело отволокли в сарай.

— Мертвецов ты не боишься, про гетмана знаешь, — бодро расточал комплементы Виктор Михайлович. — Катенька, я начинаю испытывать глубокое личное чувство. Я, между прочим, холост.

— Идите на фиг, товарищ майор, — в сырости сарая Катя присела и задумчиво потрогала покойного за ногу. — А сапоги-то — почти мой размер.

— С ума сошла! — ужаснулся Виктор Михайлович. — Куда ты в таких говнодавах? Мы люди приличные и выглядеть должны соответственно. Здесь же не Советская власть, чтобы безлошадным происхождением щеголять.

— Витюш, мало того, что ваш костюмер мне жутко неудобные туфли всучил, так на левой ремешок уже лопнул. Переодеться нужно срочно. Ты на себя посмотри.

— Спокойствие, только спокойствие. Тот жовто-блакитный клялся, что ничего, кроме двух "стволов", они в хате не нашли. Должны сохраниться тайники с нашим имуществом. Как здесь принято говорить — пошукаем.

"Шукать" майор умел. Он неторопливо, и вроде бы бесцельно передвигался по комнатам, Катя сидела у окна, из-за занавески приглядывала за улицей. Виктор Михайлович прогуливался и вполголоса болтал:

— Катюша, а вы знаете, что в нашей несчастливой отчизне существует целая культура устройства тайников и кладов. Забавная такая наука. Например, адвокат никогда не будет устраивать "дубок" в водосточной трубе, а нормальный мокрушник принципиально не делает нычку в холодильнике….

Катя изредка отпускала глубокомысленные "угу" и "ага". Майор принадлежал к тем людям, которым пустой треп помогает сосредоточиться. Виктор Михайлович тоже нервничал, это угадывалось по излишне длинным фразам. Конечно, сидеть на проваленной явке в компании с двумя "жмуриками", занятие малопочтенное и непродуктивное. Операция, задуманная так нестандартно для обычных действий в системах "кальки", не успев начаться, оказалась под угрозой срыва. Надо думать, сейчас майор напряженно размышлял о первопричинах неприятностей, в которые попала группа. Впрочем, размышления не мешали продолжать обыск. Результаты имелись — майор уже отыскал верхнюю одежду и конверт с фальшивыми документами. Теперь Виктор Михайлович, продолжая болтать, трудолюбиво отдирал наличник от дверного косяка.

— Ну вот, — кладоискатель вытер взмокшую лысину и принялся раскладывать на столе увесистые свертки. — Это мэне, это опять мэне, это — тэбе.

— И что это такое? Сувенирная зажигалка? — Катя содрала бечевку и пергамент и развернула маленький пистолетик. — Что с этим делать? На золотую цепочку пристегнуть и кулоном на шею повесить?

— А ты что, 357-й "Дезерт Игл" хотела? Поручили человеку оружие для юной дамы раздобыть, он и расстарался. Смотри, какие накладочки симпатичные, перламутровые. Роскошь, а не оружие, — майор проверил и со щелчком загнал обратно в рукоять обойму доставшегося ему "кольта" М1911. Принялся осматривать запасные обоймы.

— Может, поменяемся, раз тебе перламутр приглянулся? — безнадежно предложила Катя, разглядывая свой крошечный "Клеман".

— Ну, девушке положено благоговеть перед крупными предметами мужской рода. Но совсем не обязательно предметом культа должны быть именно пистолеты.

— Пошленько, — поморщилась Катя. — Как я понимаю, второй обоймы мне вообще не полагается?

— Ты что, продолжительный огневой контакт с использованием этой царь-пушки вознамерилась вести? — майор вскинул реденькие брови. — Не глупи. Мы тихие и мирные. Наганы протрем и здесь бросим.

— Зачем бросать? Неужели за нами по городу с дактилоскопическими уликами гоняться будут?

— Хрен их знает. Странно все складывается. Но наганы мы все равно не возьмем. Для скрытого ношения оружие неподходящее, цепляется за одежду, как тройник шведской блесны. К тому же, если нас с таким арсеналом накроют, сразу к стенке поставят, как шпионов и злостных террористо-бомбистов. А так, если повезет, еще в камере отдохнем, лишний денек выгадаем.

— Мы что, рассматриваем возможность сдачи в плен?

— Мы все рассматриваем. Видишь ли, Катенька, задание должно быть выполнено в любом случае. Ибо важно оно беспредельно. Я тебе без дураков говорю, и вовсе не для поднятия боевого духа. Осознала?

— Осознала. Окончательно вы, товарищ майор, меня заинтриговали. Я так и буду ощупью за вами таскаться? Может, хоть краешек тайны мадридского двора приоткроете?

— С радостью! С готовностью! Только чуть позже, когда отсюда уберемся. Пока вот ознакомься, — Виктор Михайлович сунул напарнице паспорт.

— Екатерина Яковлевна Охрипкова, 1899 года рождения, из мещан, проживает Москва, 1-й Бабьегородский переулок, дом 5. Ой, что-то я катастрофически постарела.

— Это временно. Извини. С происхождением тоже накладочка вышла, — согласился Виктор Михайлович, встряхивая одежду. — С такими колдовскими глазами, бесспорно из дворян. Княжна, эта, хм, баронесса.

— Уймитесь, товарищ майор. Для меня только плащ отыскался?

— Похоже, остальное уперли хлопцы-националы. Надо думать, в отместку за грядущий газовый дефицит. Катенька, не ерзай, сейчас пойдем. Я еще раз кухню прочешу, — Виктор Михайлович в очередной раз переступил через скорчившегося на полу мертвеца и активизировал поиски.

Катя наблюдала за улицей, за редкими прохожими. Довольно лениво пробрел солдат с мятыми погонами на плечах — должно быть, посыльный. Погоны у воина были голубыми, но к какому он относился полку, Катя запамятовала. Вот черт, нужно было хоть неделю уделить подготовке. Сейчас что Добровольческая армия, что колчаковская — один черт. И гетман Скоропадский? Он вроде бы этим летом от дел уже отошел? Или осенью? Впрочем, кальку сдвинули, вождя мирового пролетариата преждевременно ухлопали, соответственно, на точные данные "варианта-оригинала" опираться нельзя. Это только Витюша, счастливый в своем невежестве, рассчитывает в точности воплотить гениальный замысел своего руководства.

Виктор Михайлович чем-то зазвякал на кухне и вернулся в комнату с огромным закопченным и помятым чайником в руках.

— Хозяин-то наш был большая умница. Захоронку воском залил. Молодец, я и сам чуть не прохлопал, — майор принялся выковыривать из чайника застывший воск. Не без труда извлек большие, неопределенной формы, сгустки.

Денег оказалось прилично, в основном николаевские сотенные, но были для разнообразия и советские, и керенские. Отдельно нашелся тяжеленький сверток с золотыми империалами и полуимпериалами.