Шрифт:
Глава 1 Прибыли
Перед прибытием в порт всех нас опять загнали в трюм. Меня – в том числе.
Всё – я стал больше не нужен. Капитан сейчас к французскому доктору может обратиться и русский ему без надобности.
Живот у капитана теперь не болит, перевязку сегодня я ему уже сделал. Скоро уже и швы можно снимать. Дня через три. Нигде ничего в области послеоперационного шва не покраснело и при пальпации везде безболезненно.
Да, крепок тут народ…
А, если ещё вспомнить, как пришлось капитана оперировать…
Меня до сих пор жуть берёт от такой авантюрной хирургии.
В алжирском порту судно простояло сутки. Французов-заключенных попросили на выход из трюма. Видно, прибыли они в место назначения. Про нашу судьбу пока ничего не известно – будут здесь на берег высаживать или повезут куда ещё дальше?
Кормёжка опять стала хуже, прогулки на палубе прекратились.
Правильно, оказанная услуга – ничего не стоит. Мне больше никто спасибо не говорил и за капитанский стол не приглашал.
С корабля что-то выгружали, что-то грузили на него.
– Наверное, повезут нас дальше, – поделился своими мыслями со мной Малиновский.
– Скорее, что так, Родион… – согласился я с ним.
Так, вот вроде и отплываем…
Один из охранников, что всегда нормально к нам относился, на вопрос, куда нас везут, коротко ответил, что движемся мы в Оран. Там нас высадят или дальше – такой информацией француз не располагал.
– Ну, в Оран, так в Оран…
Выбора сейчас у нас не было.
В Оран мы доползли почти ночью.
– На выход! Быстро, быстро! – раздалось с палубы.
Быстро, так быстро. Нам не вещи собирать, только подпоясаться.
Охрана с корабля передала нас оранскому конвою и тот погнал нашу колонну куда-то в сторону от порта.
Примерно через час мы дошли до каких-то бараков.
– Хоть кормить-то тут будут? – поинтересовался у меня Родион.
– Откуда я знаю… – полевых кухонь или чего-то подобного я в пределах видимости не наблюдал.
Оказалось – не будут. Напоили водой и всё. Честно говоря, мне это голод не утолило.
Затем, от конвойных поступил приказ отходить ко сну. Что, прямо на земле? В бараках даже нар не было. Что там нар, нам даже соломы не дали под себя подстелить. Африка тут – так поспите…
Утром после отвратительного завтрака нашу колонну погнали на юг. Так я по солнышку определил. Оно, что в России, что здесь встает на востоке.
Конвой как будто куда-то спешил.
– Быстро, быстро, быстро!
Нам не позволяли даже на пять минут остановиться и отдохнуть, мы шагали и шагали по песку…
По песку – это тебе не по твёрдой дороге передвигаться. Идти по нему очень трудно и ноги быстро устают.
Ещё, и жарковато…
Уже после полудня всего на полчаса конвойные сделали нам остановку у какого-то колодца. Воды в нём на всех не хватило.
Ночевали мы под открытым небом у небольшой деревни.
– Туда не ходить. – старший в конвое указал на строения. – Каждый, кто войдёт в деревню, будет убит местными жителями.
После таких слов, желающих посетить данный населенный пункт не нашлось.
– Как хоть деревня-то называется? – у Малиновского ещё остались силы на любопытство, а я уже с ног валился.
– У охраны спроси, – зевнул я после ответа.
– Не больно они с нашим братом разговаривают…
– Вот и ложись спать. Какая тебе разница.
Я лёг там, где стоял. Ничуть не хуже другого это место.
– Интересно…
Интересно ему. Нашел, чем интересоваться. Лучше бы узнал, кормить они нас думают?
Похоже, что и не собираются. Французы, что – смерти нашей желают?
Глава 2 Что это было?
Утром я еле встал.
Ходьба по песку здоровья не прибавляет. Ещё и на голодный желудок.
Ладно, голод, ещё и пить всё время хочется…
Справа, слева, за спиной, прямо перед моими глазами поднимались на ноги невыспавшиеся усталые люди. Как будто и ночи у них для отдыха не было.
– Попить бы… – облизал свои сухие губы Малиновский.
– Да, не помешало бы, – разделил я его мнение.
Завтрак не порадовал. Воды, правда, выдали по полной кружке.
По уму, не сразу бы всё сейчас выпивать, но фляги у меня не было. Впрочем, как почти у всех.
Так, что это?
Оказалось, что нас делят на две группы. Одна дальше двинется на юго-восток, а вторая пойдёт на юго-запад.
Нам милостиво разрешили самим выбирать – кто в какой будет. Что туда, что сюда – без особой разницы. Там и там всё равно будет не сахарно.
Кстати, такое деление настораживало. Французам уже без разницы – кто есть кто и куда пойдёт. Похоже, что всех нас уже списали.
– Я с Вами, – сделал свой выбор Малиновский.
– Пошли к ним. – я кивнул своему бывшему санитару на группу солдат, где было больше знакомых лиц.
Как, оказалось позднее, нашей группе предстояло двигаться на юго-восток.
Сегодня мы шагали гораздо медленнее. Крики и ругань конвоя не приносили совершенно никаких результатов.
Вчера ещё пустыня все силы из нас высосала – не надо было конвою так быстро нашу колонну гнать.
Ближе к полудню наше движение совсем замедлилось.
– Сержант-майор, люди устали, надо им дать отдохнуть, – обратился я к старшему в конвое.
– Скоро колодец, там и остановимся, – нехотя ответил тот.
Действительно, буквально через полчаса последовал приказ остановиться.
Обедали мы опять всухомятку, но хоть воды было вдоволь.
Уже когда поступил приказ двигаться дальше, к колодцу вышел мужчина в белых одеждах. Голова его была замотана фиолетовой тканью, так, что только одни глаза было видно. На поясе его висела сабля.