Чтение онлайн

Надя осталась одна. На всякий случай выглянула в щель в пологе.

На улице лил проливной дождь, гремел гром, и дежурные шахтеры стучали касками так, чтобы слышно было в соседнем Белом доме.

Но окна в Белом доме не реагировали – они были закрыты наглухо и шторы в них были задернуты. А сам Белый дом был отделен от палаточного городка высокой решетчатой оградой, за которой густо стояла охрана – вся в плащ-палатках и с автоматами наперевес.

А в шахтерской палатке, освещенной лампой-переноской, телевизор продолжал анализ новостей:

– Состоится ли всероссийская стачка? Хотя к бастующим на Горбатом мосту шахтерам уже присоединились Кузбасс, Кемерово, Челябинск и Сыктывкар, однако в других регионах…

Под эти новости и стук касок Надя наглухо застегнула полог палатки, разделась, налила себе на ладони водку из бутылки и растерлась вся – плечи, руки, живот. А в палатке-штабе руководитель пикета, сидя в тесном кругу шахтеров, уже распеленал завернутого в детдомовские тряпки Ванечку и стал растирать его мохнатым полотенцем. На что Ванечка тут же ответил фонтаном – описал своего спасителя.

Шахтеры засмеялись, а руководитель сказал:

– Ладно, с кем не бывает? Все писаем, пока живем! Главное – не ссать! А писать можно. – И посадил Ванечку на попку. – Давай, парень, пей молоко! Из кружки пить умеешь? Учись – шахтерская кружка!

Ваня, сидя, взял кружку обеими руками и, обливаясь молоком, стал жадно пить.

– Крестить его нужно, – сказал юный священник.

– Достал ты нас! – отмахнулся руководитель.

– Если крестить – болеть не будет, – заметил один из шахтеров.

– Ага! – усмехнулся второй. – Я крещеный. – И стал загибать пальцы: – Гриппом болел, малярией, язву в шахте заработал…

Утром после грозы над Москвой-рекой стояла радуга, и это было очень красиво – чистая высокая радуга над златоглавой Москвой.

Но под этой радугой все теле– и радиостанции сообщали:

– Правительство официально объявило, что не способно платить по своим финансовым обязательствам. Это дефолт и банкротство всей экономики. Иностранные инвесторы бегут из России, банки закрываются…

– Люди, обезумев, штурмуют банки…

– В Совете Федерации спикер Егор Строев открыто заявил: «4,8 миллиарда долларов, которые дал нам МВФ, правительство просто профукало…»

– Чем отличаются ГКО от «МММ» и «Властилины»? Оказалось – только размерами. Ну и еще тем, что «Властилине» мы наши бабки сами несли, а правительство через банки отняло деньги у всей страны, а потом всех кинуло…

– На Горбатом мосту шахтеры повесили чучело Ельцина…

Чучело действительно повисело, а затем шахтеры огромными гвоздями-«костылями» прибили его к бутафорским шпалам.

А в ближайшей к Горбатому мосту церкви юный священник читал молитву и, обмакнув кисточку в сосуд с миррой, крестообразно помазал Ванечке лоб, глаза и грудь, говоря при каждом помазании:

– Печать дара Духа Святого. Аминь! – После чего священник забрал у руководителя Ванечку и совершил обряд крещения – троекратно погрузил малыша в купель.

Глядя, как Ваню с головой погружают в воду, Надя испуганно дернулась к нему, но руководитель удержал ее, сказал на ухо:

– Он из Раменского дома малютки?

Надя посмотрела на него в испуге.

– Вас по телику в розыск объявили, – шепотом сказал ей руководитель. – Но мы тебя не выдадим, не сцы…

Священник, подняв Ваню над купелью, отдал его Наде со словами:

– Приняв на руки крестного, вы берете на себя обязательство всю жизнь воспитывать его в православном духе и держать на Страшном суде ответ за это воспитание. Берете?

– Беру, – сказала Надя.

– Беру, – сказал руководитель.

– Аминь! – произнес священник.

Ночью Ванечка спал рядом с Надей на раскладушке в глубине палатки. В палатке горела неяркая лампа-переноска, руководитель пикета и несколько шахтеров сидели у стола, юный священник негромко читал им Библию. Остальные были заняты своими делами – кто писал письмо, кто зашивал вощеной ниткой сапог, кто пытался заклеить треснувшую каску…

– «Рождество Иисуса Христа было так, – читал священник, – по обручении Матери Его Марии с Иосифом, прежде нежели сочетались они, оказалось, что Она имеет во чреве от Духа Святого»…

Руководитель пикета прошел в глубину палатки к Наде и Ване, поправил сползающее с раскладушки одеяло.

– Я так устала, крестный! – негромко сказала ему Надя. – Ну почему у нас все через я не знаю что?

Руководитель смолчал, думая о чем-то своем. Священник продолжил по Библии:

– «Иосиф же, муж ее, будучи праведен…»

Зашивая вощеной ниткой сапог, кто-то из пожилых шахтеров спросил у Нади:

– Надь, а ты артистка?

– Пока еще нет.

– Спой нам что-нибудь…

Надя после паузы негромко сказала речитативом:

– «На ложе моем ночью искала я того, кого любит душа моя…»

– Это кто? – спросил шахтер помоложе. – Земфира?

– Нет, это царь Соломон, – ответила Надя. – «Песнь песней». Слушайте:

Накативший рев машин, грохот ботинок, треск разрываемого брезента и крики «Стоять! Ни с места!» прервали ее выступление. Это омоновцы крушили палаточный городок шахтеров.