Чтение онлайн

И Феликс кивнул и посмотрел мимо него на Отца Адама, который стоял, застывший и бледный рядом с заместителем, держа разряженный арбалет, глядя на вампира, бросившегося к нему — Боже мой! она едва могла двигаться, она была проткнута этой штукой и стрела покачивалась, когда она ковыляла к нему, и эта прозрачная, густая желчь вытекала из нее по древку, и заместитель поднял острую пику, которой вооружился, но этого было недостаточно и Феликс, оттолкнул Джека в сторону и выстрелил, шальной, выстрел от страха и пуля точно ударила в ее ногу, прямо в подъем левой ноги и она взвыла, подпрыгнула и обернулась к нему, он выстрелил снова, и пуля, казалось, вырвала кусок верхней части ее левого плеча и еще больше этой слизи запузырилось по ткани ее блузки…

Ее блузки? По ее Мексиканской крестьянской блузке, белой, с красивой вышивкой, и он наконец посмотрел на нее, рассмотрел ее, какой она была на самом деле, с глубокими, выразительными глазами и жалобным от боли шепотом…

Разве ты не хочешь меня? Разве ты не желаешь меня и не любишь меня и не хочешь позаботиться обо мне?

И он хотел! Он почувствовал раскаленную, нарастающую похоть и хотел ее живую, здоровую, мягкую и нежную в своих объятиях…

И он опустил направленный в ее сторону пистолет, когда она снова приблизилась к нему, он взял ее за руки, чтобы обнять, и зацепил арбалетный болт, пробивший ее грудную клетку и она вздрогнула и увидев внезапно появившиеся клыки, он трижды выстрелил ей в грудь.

И она завыла и плюнула, когда серебряные пули пробили ее, она опрокинулась на спину, корчась и завывая и отхаркиваясь, пока арбалетный болт гнулся и сгибался под ее весом, но затем она немедленно вскочила, метнулась, мелькающая, мутно-белая, когда она проходила перед лифтом, стойка регистрации оказалась на ее пути и ей пришлось с ней столкнуться, она снесла кусок огнеупорного пластика, размером больше шахматной доски, сорвала его, но он не остановил ее, вообще. Она проскочила и исчезла по коридору на задворках тюремных офисов, и они услышали хлопанье, завывания и грохот, когда она искала выход, а затем раздался потрясающий громовой толчок и замигал свет.

— Хорошо, — рявкнул Джек, увидев свет. — Все вышли. Поехали.

Звук его голоса, обычно холодный и авторитетный, убедил всех окружающих и они двинулись к двери, кроме Феликса, застывшего и грезящего сладкими. прелестными воспоминаниями о ее мягком взгляде и тоске, нежной…

— Феликс, — пролаял Кроу, — двигай своей задницей!

Феликс посмотрел на него, на его жесткое лицо и возненавидел его приказ, но знал, что должен повиноваться и…

— Джек! — закричал Отец Адам и она появилась вновь, приближаясь к ним с ужасно болтающимся арбалетным болтом и сверкнули клыки и Феликс выстрелил в нее вновь.

И снова и снова и снова, поражая ее мертвую грудь всякий раз, и она упала на пол при первом попадании, но он просто продолжал стрелять в нее, суку, подойдя прямо к ней, и ее тело искривлялось и изгибалось с каждой пулей и он радовался мести, свершаемой над этой грязной гнилью — Автоматический издавал в его руке холостые щелчки и он машинально отбросил пустую обойму, потянулся за другой, и внезапно понял, как чертовски близко он подошел к ней, и вновь их глаза встретились, и в них была… ненависть и ужас и то, что она хотела бы сделать с ним!

И он начал отступать, когда она пошатываясь приблизилась к нему, и второй болт, из арбалета Джека, с прикрепленным к нему тросом, нанес смертельный удар в ее грудь и спас жизнь Феликса, и даже сквозь ее крик, Феликс слышал, как Джек зарычал Джоплину по рации.

— Карл! Тащи ее!

И Карл потащил, трос сразу же натянулся, ее швырнуло мимо них к двери, но угол движения оказался неправильным, ее завертело вокруг колонны, и пролетая мимо ее когтистые руки внезапно вытянулись, и ее пальцы вонзились в штукатурку на два дюйма, и она просто остановила свое движение.

Это означало, что она также остановила и проклятый Блейзер! Послышался такой высокий звук и отдаленный скрежет металла и трос провис и она улыбнулась им ужасной улыбкой и затем отпустила колонну и пролетела мимо них к стойке регистрации и взлетев в воздух как ракета, пролетела прямо сквозь ебаную железную решетку перед ней, с разрывающим уши визгом искореженного металла и появилась дыра в решетке и вся стойка была разворочена и в мигающем свете поднялось еще больше пыли с потолка и…

И Феликс схватил Джека Кроу за плечо, развернул и закричал, — Ты не сказал мне, что они могут делать такое!

И Джек, вырвавшись яростным движением, заорал так же громко, — Я не знал!

И Феликс поверил ему.

— Тогда валим отсюда!

Джек кивнул.

— Кот! Где ты?

— Здесь, бвана, — раздался дрожащий голос с крыши лифта.

— Давай, черт возьми! — приказал Джек, приближаясь к нему. — Пока ее не видно!

Кот кивнул, помешкал недолго на крыше лифта, затем тихонько спустился, как его тезка, на пол.

— Со всеми все в порядке? — спросил Кроу у остальных, собравшихся вокруг Кота.

Все кивнули, но Феликс не обратил на это внимания. Он все еще двигался к входной двери, к солнцу, к безопасности, черт возьми! Мы посчитаем наши раны снаружи, как насчет этого?

Но остальные все еще стояли на месте. Недолго — всего несколько секунд, на самом деле. И затем трос, тянувшийся между ними, от входной двери до решетки, резко дернулся.

— Как будто послабее, — прошептал заместитель, — это действительно она?

Когда она ворвалась к ним обратно через решетку, они все отступили назад, и Джек двинулся между Феликсом и мишенью, и в этот миг стрелок почти выстрелил, но не успел.

И это дало ей время ринуться на Кота.

Кот упал на пол, держа перед собой пику, но выпад был слишком стремительный — он не успел защититься от нее острием вовремя — и она его достала.

Схватила его за талию и подняла высоко вверх, одна из пронзивших ее стрел громко стукнулась о его лицо — и Кот погиб, и все это знали.

Погиб у них на глазах.

Погиб в их присутствии.

И трос провисший и оживший по всей длине тюремного пола, потянулся, сбил ее с ног, прикрепленный к пронзившему ее грудь деревянному колу, и она зашипела, летя на солнечный свет, зашипела и плюнула и отбросила Кота, чтобы протянуть руку и ухватиться за край стены у широкой входной двери, и у нее получилось, она остановилась вновь, но ее ноги по инерции врезались в затемненное стекло и дверь широко распахнулась, и солнечный свет залил ее и взорвал ее тело в оглушительном, воющем пламени.