Чтение онлайн

Но он это сделал. Он отрубал головы и складывал их в одну кучу, а затем он перетаскал тела в другую, а затем облил бензином обе и поджег.

Они горели как сухие, мертвые листья.

Джек и Феликс уселись на корточках в углу, подальше от облака дыма, чтобы дышать.

— Иногда бьют языки пламени, — продолжил рассказывать Джек.

После этого они молчали несколько минут. Они просто сидели и смотрели на огонь, горящий так ярко и так яростно, пламя, которое никогда не появилось бы над обычными трупами.

Только здесь, подумал Джек, и посмотрел на своего компаньона. Он не мог разглядеть много в мутном свете, но… там! Там мерцали слезы! И только посмотрев на Феликса, Джек смог поднять руку и уничтожить череп.

Как это может вызывать у меня такое отвращение, подумал он, как думал всегда, и все равно разорвать мне сердце одновременно?

И затем он встал, чтобы подобрать пылающий череп, выкатившийся из пламени. Он осторожно опустил его в огонь, подхватив лезвием своего топора.

В конце концов пламя довершило свою работу, и Джек смог встать и раскидать пепел, а затем они оба вернулись на лестничную площадку, которая теперь не казалась пугающей, только печальной и одинокой, и навеки, навсегда пустой.

Снаружи на солнце, Мадам Мэр уже начала празднование. Она расставила стол, на тротуаре, перед зданием суда. Oн был накрыт белой скатертью, и на нем красовалось большое серебряное ведерко со льдом и большой бутылкой шампанского. Все отцы города сгрудились вокруг нее, когда она начала маленький спич о храбрости и отваге Команды Кроу.

Джек был расположен засунуть эту бутылку шампанского, с пробкой и всем прочим в определенное место ее тела. Но он был достаточно умен, чтобы контролировать свой гнев. Достаточно умен даже для того, чтобы сигнализировать своему воинству, играть вместе. И все они стояли на этом тротуаре, пока кто-то не начал разливать и все они пили, и все они улыбались, и все они притворялись, что не замечают этого слишком-крикливого, развеселого тона, которым мэр поливала окружающих.

Это ужасная женщина, раздумывал Джек с усмешкой. Что если мы победим? Или, черт, что если мы проиграем? В любом случае, она попала.

Но он просто продолжал улыбаться, пока у него не появилась возможность прервать поток ее любезностей и сообщить зрителям о желании Команды Кроу отдохнуть и привести себя в порядок, переодеться и все это до ужина в их честь.

Все, что они сказали, прекрасно. Это просто замечательно! Хорошая идея! Потому, что для отдыха тебе понадобиться лачуга, в которой мы убьем тебя сегодня вечером! И у нас имеется такое место для тебя!

И со всем этим они эскортировали Команду Кроу двумя группами по раннему послеполуденному солнцу до Уильям Уиллис Инн, лучшему отелю в городе. Через дверь в вестибюль и мимо стола для регистрации к старинному лифту, и потребовались три поездки, чтобы разместить все причиндалы наверху в президентском люксе, где ожидали еда и напитки, а также кассир с чеком.

Прошло еще пятнадцать минут, прежде чем Кот сумел вывести последнего из внезапно нализавшихся портье, и только потом пообещать, что скоро они будут внизу.

Затем он запер за ними дверь.

Затем он подошел к окну и присоединился к остальной части Команды.

И затем они вылезли в окно и спустились по пожарной лестнице, разместились в патрульной машине Заместителя Томпсона, ожидавшей в переулке. Они скорчились на заднем сидении, пока не выехали за пределы города. Двадцать минут спустя, они сделали их, встретившись с Аннабель и Даветт на стоянке трейлеров в тридцати милях от города.

Затем они расселись и поели пищи, которую приготовили женщины, пока Джек Кроу развивал свой план, заключавшийся в том, чтобы войти в полицейский участок, нейтрализовать всех копов дежуривших там, спуститься вниз в подвал, где были камеры для заключенных и не было солнечного света, перебить многих вампиров-хозяев, ожидавших там ночи, чтобы явиться.

— Сейчас три тридцать, — объявил он. — Еще пять часов дневного света. Мы должны сделать все правильно. И мы должны сделать это сейчас. Вопросы?

Возникли один или два.

Но Джека, похоже, это не заботило. Он откинулся назад в полинявшем и изъеденном молью кресле и курил сигареты, давая им возможность какое-то время поразглагольствовать.

Затем он ухмыльнулся, наклонился вперед, и сказал, — Расслабься. У меня есть План.

Кот смотрел на него кисло, всем своим видом выражая отвращение.

— Думаешь, ты можешь дать нам намек, O Великий Вождь?

Джек рассмеялся.

— Конечно. Помнишь, сигнальная шашка Феликса отскочила от той женщины?

Кот все еще оставался недоверчив.

— Да… — ответил он осторожно. — Это не повредило ей.

— Не повредило ей, может быть. Но это причинило ей боль.

— Итак, — легко заговорил Джек, обращаясь к заместителю, ты знаешь, где мы сможем добыть какие-нибудь зажигалки?

Каким-то образом, за все приезды и распределения по трем комнатам, которые команда арендовала на стоянке трейлеров, Даветт одна попадала в одну комнату с Феликсом.

И она не думала, что справится с этим.

Всего трижды она встречала этого человека. Первый она хорошо запомнила. Он назвал ее — сиреной, — и она трепетала, чувствуя, как он сверлит в ней дыры своими злыми глазами. Вторая встреча тоже произошла в его кабинете. К тому времени, как она прибыла вместе с Аннабель и Адамом, Феликс сидел за своим столом, рассматривая чек Джека на $50,000 и старательно игнорировал ее. И это было так-же плохо, как тогда, когда он смотрел на нее.

Но на этот раз было хуже всего. Потому, что на этот раз она знала, что он только что сделал. Она сидела рядом с Аннабель в то время как Кот терпеливо излагал события дня. Не было времени делать общий отчет под гипнозом — Команда снова должна была выдвигаться в два часа — но Кот был прирожденным рассказчиком, мудрым в использовании деталей. Помимо увлеченного прослушивания, Даветт заметила, что пока он говорил, Аннабель держала в руках маленький включенный магнитофон.

И это дошло до нее, напомнило ей, насколько невероятно опасна была их работа. Они должны были делать записи сейчас, потому, что вполне возможно, каждый человек в Команде может оказаться мертв до заката и кто-то должен был быть в состоянии передать то, чему они научились на тот момент.