Чтение онлайн

— Продолжай, — надавила одна из женщин в красном свитере с бейджем «Анна» и яркой улыбкой. — Что произошло дальше?

Иш Таб еле сдерживала слёзы.

— Прежде чем вы успели бы сказать «солист» он начал набивать себе в рот платье — реально красивую модель от МакКалла без рукавов и бретелек — и задохнулся. — Она покачала головой и продолжила. — Какой позор. Какой позор. Он был таким симпатичным, кстати. Всегда случаются случайные смерти. И всегда погибают сексуальные мужчины. Почему, как вы думаете? — спросила Иш Таб группу. Вся группа покачала головами. У них тоже не было ответов. — Это неправильно. Почему мне нужно быть такой… смертоносной? — Иш Таб приподняла вуаль и утёрла скатившуюся слезу. — Я слишком многого прошу? Симпатичного мужчину без смертельных последствий? Я имею в виду, ну, в самом деле. Только одного. Только один, чёрт побери, раз я бы хотела встретить симпатичного парня, который улыбнулся бы мне, попросил телефон. Но не-е-ет. Их глаза мутнеют, как у старой недельной рыбы, а затем они находят самый верный и близкий способ умереть.

Анна потянулась к Иш Таб, чтобы утешить, но быстро отдёрнула руку.

— Иш Таб, ты не виновата. Помнишь наше первое правило? Принятие. Мы должны принять то, что не можем изменить. Иногда мы не можем изменить судьбу других. Иногда, их время просто вышло.

Иш Таб внутренне сжалась. То же самое ей говорил и Франсиско.

«Не думай о нём. Не думай о нём. Ты обещала сама себе, что больше не будешь этого делать. Конечно, две сотни лет страданий за случайную смерть родственной души достаточный срок».

Или нет? Иш Таб не знала точно, но определённо хотела двигаться дальше. Пришло время. Может быть, поэтому она и была сегодня тут, пытаясь сделать шаг вперёд. Или она была тут по другой причине — правосудие.

Иш Таб откашлялась.

— Мне помогает лишь то, что между смертями, я правда спасаю жизни. — При правильной концентрации и с помощью Вселенной, она могла отводить тьму от доброй души. — Только сегодня днём, например, Вселенная послала меня к очень грустной девочке — такой хорошенькой, как сладкий попкорн. Она стремительно катилась по наклонной — слишком много плохой энергии скопилось у неё на сердце — и думала, что будет весело попробовать таблетки, которые дал её парень. — Иш Таб открыла ладонь и показала всем таблетки. — Она бы умерла и так бы не смогла исполнить свою судьбу стать детским хирургом.

По толпе прокатилось одобрительное бормотание.

— Видишь, Иш Таб. Всегда можно найти лучик света в любой ситуации, — сказала другая женщина, на бейдже значилось имя «Джесс». Иш Таб с благодарностью улыбнулась двум молодым женщинам.

— Знаете, я так рада, что встретила вас. Так приятно с кем-то поговорить. И, да, вы правы. Всегда есть светлая сторона.

Иш Таб встала, прошла по кругу и остановилась у усталого мужчины, которому на вид было около тридцати. Его голова была пропорционально меньше тела, а выпуклые карие глаза были как раз в тон пятну на мятой майке.

— На что, чёрт побери, уставилась, чудачка? — пробормотал мужчина.

— Джерри, да? — у Иш Таб от предвкушения закружилась голова.

Мужчина заёрзал на стуле.

— Да. Джерри.

Иш Таб приподняла вуаль. Джерри поднял голову и язвительно хохотнул.

— Но ты, детка, можешь называть меня так, как захочешь

Иш Таб наклонилась и посмотрела ему в глаза. Ах, глаза. Они никогда не врут. Иногда в них можно было увидеть образы того, кем мог стать человек в жизни, но у этого парня? Ничего. В них она видела лишь его чёрную душу и отражение собственных бирюзовых глаз.

— Детка, да? Разве он не душка? — Иш Таб улыбнулась и прижала указательный палец к его лбу. Мужчина открыл рот, и она положила ему на язык таблетки. Он дёрнулся и захотел выплюнуть их. — Как насчёт того, что я буду называть тебя мертвец? — прошипела она. Мужчина наклонился, вытащил нож из ботинка, и вонзил его себе в сердце, после чего рухнул на пол. — Это научит тебя, как продавать наркотики детям, кусок дерьма. — Иш Таб повернулась к толпе, которая спокойно сидела. — Вау! Я, правда, чувствую себя лучше! Спасибо, что позволили влезть на вашу анонимную встречу «Дорожных Психов» [6] . На следующей неделе в то же самое время?

Группа кивнула.

— Великолепно. — Иш Таб повернулась к выходу. — Оу. С сегодняшнего дня, каждый из вас будет вежлив к другим участникам движения, а ещё вы забудете, что видели меня. А вот Джерри? Он свихнулся и сделал себе передоз. Поняли?

Толпа людей вновь с отсутствующим видом кивнула.

Да, существование Богини Самоубийц — полное дерьмо, но случаются и прикольные моменты.

Спустя час, поместье Кинича

Иш Таб посмотрела на часы пастельного жёлтого цвета и нахмурилась. Она опаздывала на десять минут на саммит богов и теперь придётся убирать за ними. Снова. Она лишь надеялась, что её брат Бах, Бог Виноделья, не принёс свой бочонок. Или не привёл осла в сомбреро. И что не забыл надеть штаны.

Пока Иш Таб бежала к комнате саммита через современную в юго-западном стиле усадьбу, думала, что будет с этим местом. Кинич, скорее всего, захочет переехать, учитывая панорамные окна до потолка, крытые сады кактусов и тёплую цветовую гамму. Вот только куда? Её брат всегда любил тропики и пустыню.

Иш Таб задрожала, представляя, что он живёт в мрачном, угнетающем вампирском логове, что заставило задуматься над тем, как люди могут так сильно любить вампиров?

Они такие… отвратительные, за исключением Кинича, конечно. Бедный парень. Но, если бы люди знали, насколько омерзительными вампиры — одумались бы!

Может ей стоит составить список и опубликовать его?

Вампиры омерзительны потому что:

Пункт 1 — они ненавидят солнце.

Пункт 2 — на самом деле, они мертвые.

Пункт 3 — они пьют кровь;

подпункт 3 — да многие существа пьют кровь (комары там, клопы, единорог Симил…)

Ладно, новый пункт 3 — вампиры жестоки.

К слову о жестокости. Иш Таб остановилась у двойных, вырезанных вручную дверей с изображением солнца и майянским календарём.

«Фу-у-у-х, криков не было».

По крайней мере, пока не было. Её братья и сёстры просто неуправляемы.

Иш Таб распахнула двери гигантской комнаты для совещаний, украшенной иероглифами, телевизором с большим экраном и четырнадцатью креслами, стоящими вокруг большого каменного стола. Её приветствовали восемь хмурых взглядов и единственная улыбка от Пенелопы, которая, как обычно, была одета в простую футболку и джинсы, и с собранными на затылке в пучок волосами.