Чтение онлайн

— Я не стал бы этого делать, если бы узнал твою тайну, — ответил Цепеш. — Это все, чего ты хочешь? Чтобы Накольник перестал сажать на кол? Обещаю. Переходи на мою сторону, Деляну, и больше не будет никаких колов! Зачем мне боль, если у меня будешь ты?

— А что дальше?

— Ты же видел. Ты и я, мы сможем избавить страну от угрозы турецкого нашествия. Мы можем вместе возглавить христианское войско. Ты видел своими глазами, как мы обратили язычников в бегство.

— Ты воюешь за христианство? Кто поверит тебе?

— Не важно, зачем я это делаю, — цинично возразил Цепеш. — А если я буду продолжать убивать людей, что тебе с того? Сколько я могу убить, даже за сто лет? Пять тысяч? Это ничто по сравнению с тем, сколько погибает в каждом сражении.

— Тогда возьми себе союзников, которые, впрочем, у тебя уже есть, — сказал Андрей.

— Они мне не нужны! — неожиданно воскликнул Цепеш. — Ты считаешь меня злым? Ты не знаешь Доменикуса и это… чудовище, которое всегда при нем. Даже я боюсь их.

— Как страшно, — сказал Андрей.

— Они думают, что я с ними заодно, — продолжал Цепеш ровным голосом. — Если это не так, они меня убьют. Или я их.

— А что изменилось бы, если бы я перешел на твою сторону?

Цепеш молча посмотрел на него, потом резко встал, внезапно повернувшись к нему, так что Андрей даже вздрогнул.

— Ты хочешь доказательств доверия? — спросил он запальчиво. — Хорошо. Ты их получишь. Завтра утром, на рассвете.

Против ожидания этой ночью Деляну не только хорошо спал, но и проснулся с ощущением силы и без всяких воспоминаний о кошмарном сне. Бой, который он выиграл, не только довел его до изнеможения, но и опустошил.

Ему принесли пищу, достойную графа. Андрей проглотил все до последней крошки, не переставая удивляться самому себе — не только своему аппетиту, но и тому противоестественному спокойствию, которое его переполняло. Ему следовало ужасаться, по меньшей мере возмущаться, но он, в сущности, не чувствовал ничего, разве что смутную печаль при мыслях о Марии.

Когда взошло солнце, послышались шаги на лестнице. Дверь распахнулась, и вошли двое вооруженных солдат. Они ничего не сказали, но Андрей знал: они пришли за ним; он не забыл сказанное Цепешем накануне. О доказательстве доверия…

И еще кое-что изменилось. Пока Андрей вставал и шел за солдатами на лестницу, он взвешивал, какую опасность они представляют для него. Он оценивал их вооружение, их внимание и то, как они движутся, и размышлял при этом, как поскорее и без малейшего риска исключить их из игры.

Деляну испугался самого себя, но мысль не уходила. Когда солдаты вошли, он испытал некоторое напряжение, но оно скоро прошло: Андрей понял, что они не представляют для него никакой опасности. Что-то произошло с ним. Он не знал, что именно, и это пугало его.

Уже на дворе, в проходе, его поджидали еще четверо солдат, из которых сформировался молчаливый, но чрезвычайно нервный эскорт. Андрей не оборачивался, но чувствовал стрелы арбалетов, направленные ему в спину.

Иначе, чем вчера, выглядел замок Вайхс: он был полон жизни. Холодный темный склеп, в котором зловеще отзывался каждый шаг, превратился в шумное, кишащее людьми, ничем не ограниченное пространство. Множество людей, большую часть которых составляли отнюдь не солдаты, шли им навстречу.

Двор тоже был полон людей. Поблизости от ворот громоздилась высокая, в человеческий рост, груда военного имущества и трофеев, а между башен на стенах, рядом с черно-красным флагом с изображением дракона, принадлежащим Цепешу, полоскались на ветру захваченные в сражении флаги разгромленного войска Селика.

Сопровождающие грубо вытолкнули его во двор, дали сигнал остановиться и не двигаться с места. Никто не пытался заговорить с ним, солдаты даже избегали его взгляда. «Очевидно, они решили, что я могу сглазить», — подумал Андрей. Никто здесь не считал его обычным военнопленным. Кругом поговаривали, что в замке Вайхс в настоящий момент скрываются особые гости.

Андрей озирался по сторонам. Он не обнаружил ни костра, ни устрашающих кольев, только в некотором отдалении стояла клетка, предназначенная, по всей видимости, для пленника, но в этот момент пустая: куб с гранью длиной в метр, утыканной острыми, направленными внутрь шипами. Рядом стояли четыре лошади с совершенно незнакомым Андрею типом упряжки. Во дворе было довольно много вооруженных людей, которые держались, однако, на почтительном расстоянии от Андрея и сопровождающих его солдат. Пока Андрей должен был, ничего не делая, ждать, многочисленные отряды всадников покинули замок или же вернулись в него. Один раз они пригнали группу оборванных и изможденных пленников, в большинстве своем раненых. Цепеш еще не прекратил охоту на оставшихся в живых мусульманских воинов. Пока пленных пинками и палочными ударами загоняли в низкую дверь, которая вела, вероятно, в темницы, Андрей старался, по возможности незаметно, разглядеть их лица.

— Не волнуйся, Деляну, — послышался из-за его спины голос Цепеша, — твоего мусульманского друга среди них нет.

Андрей нарочито не спеша обернулся: Цепеш снова подошел так тихо, что его шагов не было слышно. Видимо, он хорошо освоил это дело.

— Я велел своим людям оставить в покое мавра и его спутников. Прими это как знак моей доброй воли и как задаток нашей с тобой сделки.

— Я и не знал, что мы заключили сделку, — сказал Андрей.

Цепеш усмехнулся. Он изменился, был одет во все черное, и на простом ремне у него крепился небольшой меч, достигающий бедра. Странным образом граф казался теперь еще опаснее.

— Посмотрим, — только и сказал он, но слова эти, как показалось Андрею, не сулили ничего хорошего.

Цепеш полуобернулся, поднял руку, и тут же ворота основного здания распахнулись и странная процессия покинула двор: это были четверо людей Цепеша, которые несли грубо сколоченный паланкин, на котором сидел отец Доменикус. Как и раньше, он был привязан к своему креслу, однако таким образом, что Андрей усомнился, действительно ли веревки обеспечивают его безопасность или служат оковами. Билер, последний и, возможно, самый сильный его воин-вампир, следовал за ним. На нем больше не было золотых доспехов, но в ножнах был огромный меч, рукоять которого сжимала его правая рука. Его лицо было неподвижно, но, несмотря на это, ему не вполне удавалось скрыть тревогу. За ними шла Мария, а заключал шествие Фредерик. Не было никакого вооруженного эскорта, как у Андрея, но двор кишел солдатами.