Вампилов
Шрифт:
Теперь на площади и вокруг нее уличная толпа поредела. Торговые ряды перенесли на другую, дальнюю улицу. Церкви не обезлюдели, но прихожан стало заметно меньше, да и входили они на храмовые крылечки как-то боязливо, озираясь, словно невидимые враждебные взгляды кололи их спины и затылки. Лишь городская управа, выходившая фасадом на площадь и превратившаяся в исполком Совета рабочих и крестьянских депутатов, приобрела какую-то бойкую обжитость: к подъезду то и дело подкатывали рессорные брички, двери хлопали, впуская и выпуская людей, под вымытыми окнами собирались служащие районных организаций, просители, зеваки.
Мать Таси, еще недавно домашняя учительница, невысокая, хрупкая, всегда смотревшая на своих детей так, будто омывает их голубоватым светом глаз, и отец, крепкий, основательный, привыкший держать руки на столе, словно на теплой обложке священной книги, выслушали дочь. Потерявшие сына, лишенные привычной работы, они теперь ясно сознавали, что и дочери, может быть, открывается судьба нелегкая, не сулящая безоблачного счастья. В конце разговора смогли дать только один совет: «Решай сама».
Она ответила Валентину «да».
Он понимал, что не должен начинать свою новую семейную жизнь в родном районе. Учитель на виду не только у своих коллег. Он поставлен на некое возвышение и виден со всех сторон своим ученикам, их родителям, всем добрым и недобрым людям, которые вправе судить его своевольно и строго. Валентин Никитич страшился толков, пересудов, сплетен, поэтому отправился в Верхнеудинск[4], в Наркомпрос республики[5], и попросил перевести его в Бурятию. Там он и Анастасия Прокопьевна получили новое место работы: Томчинская неполная средняя школа Селенгинского района.
Вампиловы прожили в Бурятии семь лет: два года учительствовали в Томче, один — в большом старообрядческом селе Мухоршибирь, центре района, и четыре — на железнодорожной станции Загустай, недалеко от реки Селенги. Здесь, в Бурятии, родились их сын Михаил, близнецы Галина и Владимир.
В автономную республику в те годы потянулись многие земляки Валентина Никитича. В Бурятии бурно развивались экономика, наука, культура. Строились паровозовагонный и авиационный заводы, предприятия по производству стекла и кирпича, фабрики по выпуску тканей, трикотажа, обуви. Открылись научно-исследовательский институт по изучению языка и литературы, несколько вузов и техникумов, национальный музыкально-драматический и русский театры, филармония. В театральных институтах и консерваториях начали учебу будущие звезды бурятского искусства — певцы, танцоры, драматические артисты. Талантливые молодые люди из Прибайкалья заняли в автономной республике крупные административные должности, возглавили стройки и предприятия, вошли в научные, творческие, педагогические коллективы. Род Вампиловых не оказался исключением. С Бурятией связали свою жизнь все братья Валентина Никитича. Владимир после учебы в Москве возглавил тут промыслово-охотничье хозяйство и занялся научной работой по выведению ценного пушного зверька — ондатры. Аюша стал начальником центральной лаборатории на авиационном заводе. Цыбен преподавал в Бурятском педагогическом институте. Так что Валентин Никитич и его супруга чувствовали себя в родственном кругу.
Вампилов не забывал и о своей первой семье — ежемесячно посылал ей часть своей зарплаты, на летние каникулы обязательно привозил из Алари кого-нибудь из дочерей. Но сама тогдашняя жизнь, взаимоотношения людей постоянно огорчали чету Вампиловых, а то и жестоко вторгались в их судьбу. Бдительные активисты из партячеек в школах, колхозах, сельсоветах выискивали вокруг то «оппозиционеров», то «вредителей», то «кулаков». Однажды в Загустае Валентину Никитичу пришлось девять месяцев сидеть без работы. Так директор школы и заведующий районным отделом образования отомстили ему за честную статью в республиканской газете «Бурят-Монгольская правда». Справедливость была восстановлена благодаря вмешательству редакции газеты и профсоюза учителей. Возможно, и изнурительные переезды супругов с малыми детьми из одного села в другое были связаны с местью начальников.
Летом 1936 года Вампиловы вернулись в Аларский район. Пересуды улеглись, а в районном отделе образования помнили о педагогическом таланте супругов. Поэтому Валентину Никитичу предложили исполнять обязанности директора Кутуликской средней школы, Анастасию Прокопьевну назначили преподавателем математики.
У нас не было возможности привести чьи-либо воспоминания о жизни Вампиловых в Бурятии. А вот о работе их в родных местах свидетельства есть, и мы познакомим с этими строками читателей. Журналист Раднай Шерхунаев в книге «Аларь — судьба моя» привел свои дневниковые записи, относящиеся к февралю 1937 года. Речь в них идет о материальной помощи, которую он, мальчишка из многодетной семьи, получал от государства. В школе это пособие называли стипендией.
«После шести уроков был у директора Валентина Никитича, — записал мальчик. — Он спросил, получил ли я стипендию. Я ответил: “Получил”. — “Распишись вот тут”, — сказал он. А когда я поставил свою подпись (позднее добавление: “Эх, и развернулся я тогда — вывел размашисто и затейливо!”), он добавил, что так не нужно расписываться, нужно попроще. “Мне около сорока лет, и я все время расписываюсь так…” — он написал на бумаге разборчиво: Вампилов (позднее добавление: “Мне хорошо запомнилось: разговор шел в спокойной, теплой обстановке, как-то возвышающей достоинство школьника”)».
Уже позже, в зрелом возрасте, Шерхунаев подробно написал о супругах Вампиловых. Готовя очерк о корнях драматурга, журналист расспросил и других знакомцев Валентина Никитича. Строки Радная Андреевича нельзя обойти вниманием:
«Мой первый школьный учитель P. С. Мэрдыгеев, впоследствии замечательный живописец, народный художник Бурятии, в молодости работал с В. Н. Вампиловым в Аларской школе. Он рассказывал, что Валентин Никитич в те годы хорошо пел и танцевал. “Я увлекался рисованием, а Валентин — литературой, — говорил Роман Сидорович. — Я любил слушать его, он был так начитан, что мог рассказывать уйму интересного. Его привлекала культура разных народов — русского, западноевропейских. Хорошо знал обычаи своего народа, его песни, легенды, особенно любил эпос ‘Гэсэр’. Иногда, подтверждая какую-нибудь мысль, начинал великолепно декламировать строки этого сказания…”
Из своей школьной жизни я хорошо помню одно событие. В феврале 1937 года в Кутулике, как и по всей стране, отмечалось 100-летие со дня гибели А. С. Пушкина. По этому случаю нас отпустили с уроков пораньше. Вечером в Доме культуры состоялось торжественное собрание. С докладом о жизни и творчестве великого поэта выступил Валентин Никитич Вампилов. Тогда он преподавал литературу в старших классах и исполнял обязанности директора Кутуликской школы. Говорил он горячо, читал много пушкинских строк, причем, не заглядывая в листки, которые лежали перед ним. Свой доклад он закончил словами: “Надо читать Пушкина, надо учиться у Пушкина!” Люди в зале долго аплодировали ему. Потом выступал хор, учащиеся читали стихи и отрывки из поэм А. С. Пушкина. На другой день на той же сцене педагоги и ребята-старшеклассники показали спектакль по трагедии Пушкина “Борис Годунов”. Его поставил Валентин Никитич. Он подбирал актеров, репетировал с ними, руководил подготовкой декораций, ездил в Иркутск за костюмами.
Из моей юной поры вспоминается история, которая свела меня с Валентином Никитичем поближе. Наверное, в ранние годы своей жизни многие пишут стихи. Грешным делом пытался сочинять стихи и я, причем на русском языке, еще не владея им как следует. Я вырос в глубинке, в бурятском селе, где люди говорили только на родном языке, окончил бурятскую начальную школу. Можно сразу понять, что за опус мог выйти из-под пера такого юнца.
Тем не менее, нуждаясь в читателе, а еще больше (по своему тогдашнему разумению) — в наставнике, который научил бы меня “делать стихи”, я после мучительных колебаний отважился обратиться к Валентину Никитичу. Смелости мне придали восторженные отзывы сестры Гали о своем учителе.