Вамп
Шрифт:
– Вик, черт возьми, – вот я не подозревал, что Луна способна ругаться, но глазки у нее разгорелись, по всему видать тема важная и наболевшая, – Не томи. Что велел нам передать Аристарх? Столько лет от него ни единой весточки. Мы тут как брошенные…
Поймав строгий взгляд Сата, Луна осеклась, а я напрягся. А что такое? Луна сболтнула что-то лишнее? А какие от меня у них могут быть секреты? Я ж вроде член семьи теперь? Или не член? Или член, но не семьи?
– Луна несколько преувеличивает, – сухо говорит Сат, – Не все у нас безоблачно. Поначалу совсем тяжко было… видишь ли, невежественного народу здесь хватает. Для многих разница между вампиром и вампом неочевидна. Так что пришлось нам столкнуться с дискриминацией по расовому признаку. И кстати, одна из причин по которой мы выбрали путь врачевания. Все-таки уважаемая профессия…
– Понимаю, – говорю, – Спасая жизни, нарабатываете репутацию и лояльность населения.
– Ну зачем ты так, Вик, – вскидывается Луна, – Мы не ради репутации…
– Прошу извинить, – тут же включаю заднего, похоже я затронул больное место, – Оскорбить не хотел. Правда не хотел.
– Да ладно, – Сат отмахивается и кривится, – Ты полностью прав, Вик. Все эти семнадцать лет мы честно пахали. И да, наша репутация за эти семнадцать лет подросла. И все же. Что Аристарх просил для нас передать?
– А вот это уже совсем странно, – говорю, – Единственное, что сказал Аристарх, я ему нужен здесь на Земле. А еще он сказал, что здесь я получу ответы на все вопросы.
– И больше ничего? – Луна явно расстроена.
– Мне жаль, – а мне реально жаль, ребят я обломал, – Я действительно не понимаю, какой с меня здесь толк. Я выбрался из мира с минус третьим уровнем духовности. Я калека не потому, что у меня нет ноги. Я калека, потому что все мои характеристики снижены в десять раз.
– Да? – Сат явно переспрашивает из вежливости. Он слишком расстроен и погружен в себя, не ожидал, бедолага, что Аристарх не пришлет со мной никакой весточки.
Хоть он и одернул Луну, но я же не слепой, я вижу, он точно так же чувствует себя брошенным здесь. И он может сколько угодно заливать, как сильно он прокачал здесь репутацию. Для всех местных демонов, орков и прочих горожан он мало чем отличается от обычной ненавистной нежити.
Так что зря я напрягся, нет у Сата от меня никаких секретов, может ему просто стыдно, а может не хочет грузить меня проблемами в первый же день. Но уже поэтому я должен сразу расставить все точки. Чтоб не подавать пустой надежды. Открываю просмотровый доступ к своим характеристикам. Пусть сами все увидят. Сат сегодня верно подметил. Один факт лучше десятка заверений.
Единственное, я скрыл свои циферки в скобках. Во-первых, уже вбитая привычка не выкладывать сразу все карты. Во-вторых, я пока сам не знаю, что эти циферки значат. Может я сам питаю пустые надежды… а Сат и Луна молодцы, быстро взяли себя в руки. Начали изучать мои характеристики. Сначала формально, просто чтоб не обидеть невниманием. Потом заинтересованно.
– Ты знаешь, Вик, – протянул Сат, закончив изучать персоналку, – На самом деле все далеко не так плохо, как кажется.
– Да ладно, Сат, – морщусь, – Не надо меня «лечить». Я прекрасно отдаю себе отчет, насколько все плохо.
– Подожди, – пресекает Сат, вот все же чувствуется в нем внутренний стержень, умеет мужик стоять на своем, – Я не пытаюсь замазывать тебе глаза розовыми соплями. Послушай.
– Хорошо, – соглашаюсь, хотя и не без внутреннего сопротивления, – Слушаю.
– Во-первых, ты высший вамп. Это уже значит, что инициировал тебя либо сам Аристарх, либо Лия…
– Ты только не обижайся, Вик, – перебивает его Луна, – Сат всегда все раскладывает по полочкам. Это не от недоверия.
Киваю. Я бы на недоверие не обиделся. Я сам недоверчивый.
– Ты – высший вамп, что указывает на твой диапазон возможностей, – продолжает Сат, – И что еще очень важно. У тебя есть эпена…
– А-а, кстати, что это?
– Эпена – наш вампский аналог магической силы. Да, сейчас она у тебя на минимуме, но главное, что есть. Прокачаешь резервуар эпены, станешь способен на многое. Черт с ней с телесной силой, – Сат улыбается, видя мою хмурую рожу, – Мешки таскать не сможешь. Эка невидаль. Грузчиков и без тебя хватает. А вот стать хирургом…
– Хирургом? – смотрю исподлобья на Сата: он прикалывается? – нет, он не прикалывается.
– Да-да, хирургом, – подтверждает Сат, – Лазерного резака нет ни у кого из нас. Ты хоть отдаешь себе отчет, какие ювелирные разрезы ты способен делать? Тебе же цены не будет.
– Э, ребята, не так быстро, – отгораживаюсь от этих сподвижников раскрытыми ладошками, – Я так-то от медицины далек. Как свинья от калачей.
– Научишься, – Сат вздыхает, – Судя по всему Аристарх вытаскивать нас отсюда не собирается. Так что… времени у тебя навалом.
– Ну не знаю, – качаю головой, – Это все надо осмыслить.
– Осмысляй, Вик, – поддерживает меня Сат, – Ты знаешь, до тебя нас было четверо. Четверка – стабильное число, самодостаточное. И я подумал грешным делом, что вот Аристарх прислал к нам пятого. Что грядут перемены. Но… с твоими силовыми показателями эти перемены возможны только в нашей области, только в медицине.
Не скажу, что полностью принял его доводы, уж очень Сат зациклен на медицине. А с другой стороны, если мои двойки в силовых показателях так и останутся двойками, о том, чтобы бегать по тоннелям и зомбей мочить, можно забыть. Поблагодарив за обед и содержательный разговор, отправляюсь обратно в свою комнатенку. Луна опять порывается мне помогать, но я снова отказываюсь. Хотя, чего там, подъем на костылях на второй этаж – для меня акт борьбы с земным тяготением. Плевать, на минус третьем было тяжелее.
Запираюсь в своей спаленке. Подтаскиваю к окну табуреточку, присаживаюсь по-стариковски с кряхтением, обозреваю окрестности, собираюсь с мыслями. Смотреть не на что. Окно выходит на пыльный замусоренный двор. Единственная полезная информация – на дворе лето. Чтоб выяснять, как за семнадцать лет изменился город, надо выходить на улицу.
Нет, Витя, долой мрачные мысли. В этом доме уже есть два разочарованных жизнью чело… вампа. Они хорошие ребята, хотя и наивные, надеются на помощь, ждут, что Аристарх их заберет в светлый добрый мир без расовой ненависти. Однозначно наивные. Хирурга из меня хотят сделать… и чего только от безнадеги людям в голову не придет, смех, да и только.