Шрифт:
Райнер Мария Рильке
Валезанские катрены
Перевод с французского В. Микушевича
Мадам Жанне Сепибю де Пре
1
МАЛЕНЬКИЙ КАСКАД
Разве не обнажена
ты своею пеленою?
Нимфа, ты окружена
первобытною волною.
Свой наряд меняешь ты
со своими волосами;
откровенье наготы
под нагими небесами.
2
Местность на полпути
к небесам от земли,
где стареть и цвести
долгим долам вдали.
Дар возносится здесь
к небесам - целый край;
пышет жаром он весь,
как в печи каравай.
3
Где рушится стена, там роза света
на склоне в мареве долины,
голубизной одета,
кивает с жестом Прозерпины.
Тень сумрачную понемногу
гроздь виноградная вбирает;
избыточное, попирает
ее сияние дорогу.
4
Старинный край, где башни вечным хором
при перекличке колоколен длинных
взывать привыкли к беспечальным взорам,
являющим печаль теней старинных.
А виноградник изнывает,
ужасным солнцем позолочен,
и неизвестно, что бывает
среди светящихся обочин.
5
Плющ над изгибом сокровенным,
где за козой коза мелькает
и ювелира привлекает
свет, схожий с камнем драгоценным.
А вертикальный тополь зелен
в своей решимости могучей,
в лазурь небесную нацелен
всей густолиственною кручей.
6
Край молчаливый, где безмолвствуют прозренья,
край, где свое вино,
где помнит каждый холм о первом дне творенья,
где время продлено.
Край этот слишком горд, чтоб веку покоряться,
меняющему всех;
предпочитает он, счастливый, повторяться,
как вяз и как орех.
Край, где без новостей повсюду говор ясных
неистощимых вод,
и эти гласные средь каменных согласных
струятся круглый год.
7
Ты видишь луч среди лучей отвесных,
где мрачная сосна,
альпийский луг для ангелов небесных,
которым даль видна?
Где, облекая горные вершины,
царит голубизна,
там высятся воздушные кувшины
для твоего вина.
8
Дух летних дней, блаженный жар святыни,
воскресная хвала;
курчавым лозам в запахе полыни
слышней колокола.
Пыль на дороге или Вознесенье:
земные облака
в безоблачном краю, где воскресенье
придет наверняка.
9
Крылом невидимый свет
гора уже предварила;
дню свой серебристый след
ночь ясная подарила.
Вокруг невесомый день,
все контуры пролегли
и здесь, но даль деревень
утешил кто-то вдали.
10
О алтари, украшенные в срок
оливой, теревинфом, но едва ли
сады забудут маленький цветок,
задушенный, когда его срывали.
Алтарь ты видишь? Он со всех сторон
скрыт лозами; там виноградник целый.
Пречистая благословила зрелый
дар, пожиная колокольный звон.
11
В святилище приносим пропитанье,
хлеб, соль и виноград... Нам здесь дано
великое изведать сочетанье:
Мать с материнским царством заодно.
К богам древнейшим будущих призвало
и чистый храм, чья тень - одна из вех,
для тех и для других образовало
магическое дерево: орех.
12
КОЛОКОЛЬНЯ ПОЕТ
И над башней и над склоном
я приветствую в селе
обитателей Вале
нежным звоном, добрым звоном.
Всем своим небесным лоном
сыплю манну по земле
вам, хозяюшки Вале,
нежным звоном, добрым звоном.
Дар, предписанный каноном,
по субботам на крыле
приношу всему Вале
нежным звоном, добрым звоном.
13
Все тот же крестьянский год
вращается неустанно;
Дева Мария и Анна
приветствуют каждый плод.
Потом они добавляют,
что в прошлом затаено;
согласно благословляют
зернышко и зерно,
и зелень видна временами
мертвым, но все равно
между ними и нами
гроздья: к звену звено.
14
Послушен конь. Вокруг лиловой розы
высокая трава, куда ни глянь;
рядами расположенные лозы
готовят небу царственную дань.
Край пламенный, где небо мы обрящем,
поднявшись по крутым ступеням гор,
когда поймем, что в здешнем настоящем
таится твердью с давних пор.
15
Здесь воспевать привыкла жизнь былое,
не разрушая завтрашнего дня;
хлеб, небо, ветер в каждом прошлом слое
находим, настоящее храня.
Мы древности здесь тоже не накличем,
хоть ею дышит каждая межа;
земля довольна всем своим обличьем,
днем первым неизменно дорожа.
16
Покой на небосклоне,
полночный мертвый час;
все линии ладони
меняет он у вас.
Малютку-нимфу вечно
баюкает каскад;
пространство быстротечно,
и пьет его закат.
17
Вы до десяти
едва сосчитали,
но движутся дали
и ветер в пути
среди кукурузы,