Валентинов день
Шрифт:
– Да.
– Вы иногда ссоритесь с женой?
– Бывает.
– Мы с Карлом в то утро не ссорились, – вяло заметила Мэг.
– Но вы же порой ссорились?
– Ссорились. Чаще всего о том, возвращаться в Атланту или нет. Потому что я не люблю этот город. Понимаете?
– Это понятно, – согласился Карелла. – Вы ведь не знакомы с городом. Вы не бывали в верхней части?
– Где в верхней части?
– На Калвер-авеню? Или на Холл-авеню?
– Это там, где большие универмаги?
– Нет, дальше. Рядом с Гроувер-парком.
– Я даже не знаю, где находится Гроувер-парк.
– Вы ни разу не были в верхней части города?
– Была, но не так далеко.
– У вас есть плащ, миссис Андрович?
– Что?
– Плащ.
– Есть. А что?
– Какого цвета, миссис Андрович?
– Мой дождевой плащ?
– Да.
– Голубой. – После некоторой паузы Мэг спросила:
– А в чем дело?
– А черный есть?
– Нет. Почему вы спрашиваете?
– Вы носите брюки?
– Очень редко.
– Но все же носите?
– Только дома, да и то редко, когда убираю квартиру. На улицу я их никогда не надеваю. Во время моего детства в Атланте девочки не носили брюк.
– У вас есть зонтик, миссис Андрович?
– Есть.
– Какого цвета?
– Красного. Я ничего не понимаю, детектив Карелла.
– Миссис Андрович, не могли бы вы показать нам плащ и зонт?
– Для чего?
– Ну просто нам хочется взглянуть.
Девушка пристально посмотрела на Стива Кареллу, затем перевела пристальный взгляд на Берта Клинга.
– Хорошо, – наконец согласилась она. – Пойдемте в спальную комнату. Я еще не убрала постель. Вам придется извинить меня за беспорядок.
Направились к шкафу, Маргарет Андрович набросила на скомканные простыни одеяло.
– Вот плащ, а вот зонт. – Девушка открыла шкаф. На вешалке висел голубой плащ и красный зонт.
– Спасибо, – поблагодарил Карелла. – Мясо вам тоже приносят, миссис Андрович?
– Что?
– Ну мясо от мясника.
– Да. Приносят. Детектив Карелла, будьте добры, объясните, что происходит? Все эти вопросы. Мне кажется, что…
– Всего лишь обыкновенная рутина, миссис Андрович. Пытаемся хоть немного выяснить о привычках вашего мужа и только.
– Какое отношение имеют мои плащ и зонт к привычкам моего мужа?
– Ну, знаете…
– Нет, не знаю.
– У вас есть нож для мяса, миссис Андрович? Перед тем, как ответить, Маргарет Андрович долго смотрела на Кареллу. В конце концов она спросила:
– А какое он имеет отношение к Карлу? Теперь замолчал Карелла.
– Карл мертв? – медленно спросила девушка. – Поэтому вы задаете все эти вопросы? Детектив молчал.
– Его убили мясным ножом, да?
– Мы не знаем, миссис Андрович.
– Вы думаете, что это я? Вы хотите сказать, что я убила Карла?
– Нам ничего не известно о местонахождении вашего мужа, миссис Андрович. Мы не знаем, жив он или мертв. Все эти вопросы простая рутина.
– Рутина? Что случилось? Кто-то в плаще с зонтом ударил ножом Карла? Да?
– Нет, миссис Андрович. У вас есть нож для рубки мяса?
– Есть, на кухне. Хотите взглянуть? Надеетесь найти на нем куски скальпа Карла? Вы это хотите найти?
– Мы проводим обычное расследование, миссис Андрович.
– Все детективы такие же деликатные, как вы? – поинтересовалась Мэг Андрович.
– Извините, если я вас расстроил, миссис Андрович. Можно посмотреть на нож для мяса? Если вас не затруднит…
Девушка вывела детективов из спальни и провела через гостиную на кухню. Она показала на небольшой нож с тупым в зазубринах лезвием.
– Вот он.
– Если вы не возражаете, я возьму его с собой, – попросил детектив Стив Карелла.
– Зачем?
– Какие конфеты ваш муж купил в Валентинов день, миссис Андрович?
– Ореховые, фруктовые – ассорти.
– Кто их сделал?
– Не помню.
– Большая коробка?
– Фунтовая.
– Но вы же в первый раз сказали, большая коробка конфет. Вы сказали, что, когда проснулись, на кухонном столе стояла большая коробка конфет. Вы ведь говорили это?
– Да. Коробка сделана в форме сердца. Мне она показалась большой.
– Но вы же только что сказали, что она фунтовая.
– Сказала.
– И дюжина красных роз? Когда их принесли?
– Около шести утра.
– И вы поставили их в вазу?
– Да.
– У вас большая ваза, чтобы поставить в нее дюжину роз?
– Конечно. Карл часто приносил цветы. Поэтому я как-то и купила вазу.
– Но она большая? В нее войдет дюжина роз?
– Да.
– Это были красные розы? Дюжина?
– Да.
– Не белые. Именно дюжина красных роз?
– Да, да, дюжина красных роз, все красные. И я поставила их в вазу.
– Вы сказали две дюжины, миссис Андрович. Когда в первый раз вы рассказывали о цветах, вы сказали две дюжины.
– Что?
– Две дюжины?
– Я…
– Может, в то утро вообще не было никаких цветов, миссис Андрович?
– Цветы были. Я, наверное, ошиблась. Принесли только одну дюжину не две.
Должно быть, я думала о чем-то другом.
– А конфеты тоже были, миссис Андрович?
– Да, конечно, конфеты тоже были.
– И вы не поссорились за завтраком. Почему вы заявили об исчезновении Карла только на следующий день, миссис Андрович?