Чтение онлайн

Какие-то народы сдаются, подписывая капитуляции, потому что таковы правила цивилизованной игры. Потому что в этом случае никто ничего не теряет, ну почти не теряет, даже власть сохраняется в руках проигравшего правителя. Опять же помогает избежать лишних жертв… Такая практика была распространена на Западе. У них все войны шли по образу и подобию шахматных игр: пал король – пала столица и лапки к верху.

Другие, не столь "цивилизованные" капитулируют, точнее делают вид, что капитулируют, чтобы не быть уничтоженными, чтобы сохранить свою идентичность, если на нее не посягают. Так делают, чтобы потом через пару-тройку поколений, подкопив силы попробовать взять реванш и зачастую выигрывают.

"Но нам это не подходит, — размышлял Вадим. — В случае проигрыша или сдачи, мы потеряем все: землю, власть, идентичность… Нас ассимилируют, а кто этому процессу станет сопротивляться, будет уничтожен. Реванша не взять, потому что некому будет поднять павшее знамя и натереть до блеска заржавевшего двуглавого орла…"

— Облом, Димон…

— Что?

Бардов только кивнул на запад.

Вадим, посмотрев в указанном направлении, шепотом грязно выругался. Речку Муя, что им предстояло преодолеть и наконец оказаться свободными, по крайней мере в это очень хотелось верить, патрулировала моторная лодка. И не какая-нибудь, а хорошая патрульная лодка с полудюжиной бойцов, оснащенная пулеметом на носу и автоматическим гранатометом на корме. Два мощных мотора быстро несли ее по волнам.

— Ничего подобного раньше не было, — прошептал Куликов. — На той же Ципе…

— Ципа их внутренняя территория, а Муя – пограничная, по крайней мере, на данный момент. Вот они ее и патрулируют.

— А может это просто так…

— Просто так рыба в реке плавает, а китайцы просто так ничего не делают. Но посмотрим, может удастся найти "окно", — сказал Вадим и сам понял что это безнадежно.

Если реку патрулируют, то ее патрулируют на совесть. Ее мало просто пересечь, нужно еще построить какие-никакие плоты, а это шум, треск падающих деревьев и т. д. и т. п.

Так и оказалось, после суток наблюдения выяснилось, что патрули катаются довольно часто, с получасовым интервалом днем и часовым ночью. О том, чтобы строить плот поблизости от реки и думать нечего. Далеко – тем более, его ведь еще тащить придется, даже если в разобранном виде. И даже если это им удастся, они просто не успеют переплыть Мую, даже ночью. В общем, куда ни кинь, всюду… жопа.

А ведь все так просто выглядит. Всего-то и надо что преодолеть небольшую водную преграду и всего делов. Но это обманчивая простота, за которой скрывается большая опасность.

— Попробуем обойти посуху? — предложил Бардов после обсуждения всех возможных способов и методов переправы. — Дойдем до места, где ее можно перейти вброд…

— Далеко. Опасно. Не забывай, это зона особого внимания китайцев. А ты предлагаешь идти вдоль границы как на прогулке… Границу нужно пересекать быстро, не привлекая внимание.

— Тогда я не знаю что делать, — развел руками Юрий. — Может у тебя есть предложения?

— Есть… но оно не нравится даже мне.

"Мне особенно", — подумал Куликов.

— То есть?

— Мы возвращаемся.

— Возвращаемся?

— Именно…

— Но куда?!

— Откуда пришли.

— Зачем?!!

— Затем, что прорыв можно устроить только реально крупными силами, отрядом до пятисот человек, я имею в виду именно пятьсот хорошо вооруженных мужиков, а не как сейчас, едва полсотни хило оснащенных бойцов. Нам нужен отряд, который сможет постоять за себя и прорвать преграду.

— Ты хочешь создать партизанский отряд?! — засмеялся Бардов.

— Да. Потому что уйти можно только двумя способами. Нужно быть либо небольшой группой, до двух десятков человек, плюс десяток-другой гражданских и воспользоваться ее незаметностью, как я хотел в самом начале, до нападения на концлагерь. Либо быть серьезной силой до ста-двухсот бойцов и лучше бы без гражданских… Но куда без них? А то, что мы имеем сейчас это ни рыба, ни мясо. И уйти незаметно не можем, как не сможем в случае чего реально за себя постоять. Остается, конечно, еще первый вариант, но что делать с остальными? Бросать?

— Это будет не так-то просто сделать, — хмыкнул Юрий. — Следом попрут.

— Вот и я про что.

— Осталось только придумать, как им это все объяснить…

— Это будет непросто, — соглашаясь, кивнул Куликов. — Очень непросто…

Втайне Вадим надеялся, что многие не захотят возвращаться, ведь свобода и безопасность – вот она, только протяни руку. В этом случае, если ушло бы как можно больше народу, можно было бы обыграть первый вариант ухода. Но, если кто-то и хотел уйти, поостерегся оставаться в одиночестве, отрываться от основной группы, ведь человек стадное животное и в большей группе он чувствует себя в большей безопасности, даже если это совершенно не так, даже если это в точности до наоборот. В общем, они всем скопом повернули назад – на юг и шли тем же путем что шли сюда – на север.

Идти пришлось вместе с женщинами и людьми немолодыми что сильно сковывало передвижение. Но если уходить всем и никого бросать нельзя, то тогда они сами лезут в пекло, такие гири на ногах недопустимы.

— В будущем, особенно после акций, нам потребуется хорошая маневренность, — сказал Вадим, во время очередной остановки. — И было бы лучше если они посидят где-нибудь в сторонке. У нас и без них проблем будет хватать, так что чем меньше народу, тем лучше.

— Это понятно, — кивнул Бардов. — Но что с ними делать?

— Придется где-то оставить.

— Где? В лесу?

— Да. Еще лучше в пещере. Это хорошая защита. Не верю, что в этих горах нет больших пещер.

— Должны быть… — согласился Юрий еще раз вглядевшись в скальные пики, окружавшие их со всех сторон. — Если поискать, то обязательно найдем что-нибудь подходящее.

— Да, нужно искать.

Бардов снова кивнул.

— Поищем. Ты мне лучше другое скажи, Димон, как ты вообще собираешься создавать партизанский отряд? Мы как-то сразу ломанулись, окрыленные планами, а обсудить этот вопрос подробно не удосужились. Процесс формирования подобных отрядов сто лет назад во время Второй Мировой войны, когда на СССР напали немцы, я себе еще представляю. Куча народу осталась на оккупированной территории, потому что большинство даже не успело смотать удочки и как-то сбежать на восток, так быстро продвигался враг. В результате, многие, подальше от репрессий и просто из страха перед врагом свалили в леса, где и скучковались в отряды. А сейчас? Китайцы, кажется, специально дали время, чтобы русские успели сбежать, благо их немного на востоке страны осталось…

"Похоже на то", — согласился Вадим, вспоминая проносящиеся поезда битком набитые народом. Люди тогда разве что на крышах не сидели.

Китайцы, дав уйти русским, поступили мудро, убив сразу двух, а то и больше зайцев одним выстрелом. Первое: избавились от пятой колонны и, возможно, обширного партизанского движения в тылу. Второе: загрузили железнодорожную дорогу составами с беглецами, из-за чего произошел неплохой транспортный коллапс, помешавший оперативно перебросить войска на восток. Третье: всех этих беженцев надо как-то содержать, где-то размещать, а это трата дополнительных ресурсов государством, не говоря уже о психологическом ударе.