Чтение онлайн

Куликов внимательно осмотрелся по периметру, но на горизонте все было чисто. Просеял небосвод, но и сейчас бинокль ничего не показал и не отметил, даже птиц и тех не наблюдалось.

Солдаты внизу начали что-то копать. Это оказался схрон. В него спрятали две трети всего вооружения и продовольствия.

Вадим прикинул, что с оставшейся третью можно провести две, максимум три хороших по своей мощности диверсии, а это значит всего они смогут сделать от шести до девяти-десяти нападений и придется ждать борт с дополнительными боеприпасами. Вопрос только в том, на сколько им хватит по времени этих запасов. На месяц? Два? Да и побегать хорошо от цели к цели придется, чтобы их банально не вычислили.

Вадим еще раз приник к окуляру бинокля и шепотом выматерился.

В небе показался самолет-разведчик, цифровой бинокль обвел его в рамку и покрасил в красный цвет. Вадим тут же подал условный сигнал и жизнь внизу тут же замерла. Лишь стрелок с "иглой" копошился дольше всех, приводя свой комплекс в боевую готовность. Но вот и он затих.

Самолет шел чуть в стороне с юга на север широкими зигзагами чтобы охватить как можно большую площадь.

"Вряд ли с высоты можно что-то обнаружить", — подумал Вадим, представляя, как сейчас видится местность с борта самолета – сплошная серо-зеленая муть изрезанная горными хребтами. Обнаружить несколько человек хорошо замаскированных и ничем себя не выдающих, ни куревом, ни тем более кострами, обнаружить практически невозможно.

Впрочем, он был не прав, видимо разведчик, этот или другой, через свои приборы все-таки кого-то обнаружил. Потому как вскоре в небе показалось звено штурмовиков идущих прямо к цели и где-то далеко на северо-востоке, почти на грани различимости они пошли на боевой заход, пикирование, выход из пике и над горизонтом поднялось облако черного дыма.

— Напалм… — прошептал Жахоев и поежился. — Плохая смерть…

По спине Вадима тоже пробежал холодок. Не стоило недооценивать противника. Значит, одну группу уже накрыло.

Штурмовики, выпущенные на заводах России и проданных "соседу, другу, партнеру и союзнику", ушли, а разведчик продолжил кружить, выискивая диверсантов в своей зоне ответственности. Если он даже больше никого не найдет и самолеты не прилетят бомбить, это не значит что тут вскоре не появятся соответствующие поисковые подразделения "егерей", а уж от них придется побегать или повоевать, что опять-таки означало скорый бег. Так что лучше не попадаться.

Взвод оставался на месте весь день, не рискуя двигаться с места пока разведчик не убрался из зоны видимости и очень долго в ней не появлялся. Это дало людям необходимую передышку для нового ночного перехода, на этот раз более осмысленного, потому как шли уже к первой цели. Никто не собирался долго раскачиваться, потому как времени на это просто не было.

Никто об этом не говорил, но все понимали, что вполне возможно у них будет только одна попытка, но это уже зависит от мастерства командиров. Впрочем, лейтенант производил впечатление вполне толкового офицера, так что шансы не сгореть в первой же операции имелись, и это не могло не радовать простых бойцов.

Им повезло. За три дня, пока они кружными путями двигались к железной дороге, пробираясь сквозь леса и горы сначала на юг, обойдя стороной селение Дырестуй и переправившись через немаленькую одноименную с административным центром холоднющую речку Джида и только потом, свернув на восток, направившись непосредственно к железке. Их не то что не преследовали, но даже не засекли. Хотя штурмовики еще несколько раз появлялись на горизонте и уходили на север, что не сулило ничего хорошего обнаруженным.

Вот снова.

— Опять полетели. Суки. — Хмуро произнес Липов, указывая к горизонту, на едва заметные летящие точки штурмовиков.

Вадим шел с ним в дозоре, охраняя основной отряд с левого фланга. И это рассматривалось как отдых, потому как дозорные солдаты шли налегке, а вся их поклажа распределялась между другими бойцами взвода.

"Сколько нас осталось? — невольно подумал Куликов, провожая взглядом вражеские самолеты. — Может мы уже единственные десантники-партизаны и скоро наступит наша очередь оказаться под напалмовой или кассетной бомбежкой? Ведь как известно: сколько веревочке ни виться… Надо линять. Даже если акция получится удачной и мы спустим поезд под откос, на нас тут же спустят всех собак и не отстанут, пока не загонят и не перебьют. Да, определенно нужно сваливать".

И главное у него есть хорошая возможность сделать это. Да вот хоть прямо сейчас! Нужно только долбануть прикладом по башке своего напарника и бежать, бежать без оглядки. Для спасения нужно действовать более решительно, больше нельзя упускать таких случаев, как то произошло с Авдеевым во время охраны поезда. Тогда он не смог треснуть своего товарища, опасаясь не рассчитать силу удара и ненароком прибить сослуживца.

Дальнейшие его действия развернулись в мозгу как скатерть. Он первым делом вернется назад. Зайдет в пройденный вчера поселок Дырестуй (ну и дали же название), отберет у кого-нибудь транспорт (должно же там хоть что-то остаться после повального бегства жителей, в конце концов, не все же смотались?), автомат в качестве убеждающего аргумента очень даже поспособствует и рванет по дороге на запад.

Вадиму хватило одного мимолетного взгляда на карту лейтенанта, когда он проходил мимо во время совещания оного со старшим сержантом, чтобы память цепко ухватила все дороги, попутные селения в которых он сможет дозаправиться, опять же угрожая оружием.

Опасно? Конечно! Ведь китайцы повсюду. Но что делать?.. Здесь еще опаснее.

В Россию, в ее центральные и западные области понятное дело уже лучше не соваться.

"И что тогда? Куда двигаться? — задумался Куликов. — Опять в Казахстан?!!"

Выходило что так, это единственное реальное направление.

"Проводника я знаю, он мне после прошлой подставы должен, так что проведет куда я захочу", — удовлетворенно подумал Вадим.

Путь конечно нелегкий и не маленький, очень даже немаленький, полторы-две тысячи километров, но он его преодолеет, жить захочет, все преодолеет, от всех убежит и скроется.

А дальше? А что делать дальше он подумает, когда выполнит первую часть задуманного. Главное у него все еще есть деньги, с такими деньгами, почти в миллион евро, можно горы свернуть, лишь бы из этих гор убраться.

Руки сами крепче сжали автомат. Вадим, в задумчивости отставший от напарника, ускорил шаг и пошел на сближение с Липовым с твердым намерением претворить задуманное в жизнь прямо сейчас, уже прицеливаясь, куда бы двинуть прикладом, чтоб наверняка…

— Товарищ младший сержант, — обернулся Липов, видимо услышав шаги, или просто так совпало.

— Что?.. — тут же обмяк Куликов из-за срыва намерений. Не в лицо же бить…

В этот момент он почувствовал себя очень глупо и стушевался.