В тылу врага
Шрифт:
— Лодку не отдам… Что касается управления, то это сущие пустяки. Набираем скорость на форсаже и штурвал на себя. Как только…
— Да ты покажи внутри, — сказал лейтенант, — чтобы все понятнее было.
— Нет проблем. Прошу за мной…
Михась полез внутрь экскурсионного экраноплана. За ним лейтенант и поманенный им Вадим.
— А ты запоминай, — сказал уже внутри Тарков Куликову. — Поведешь.
"Вот елки зеленые…" – ругнулся Вадим.
Вести эту дуру ему совершенно не улыбалось, тем более лезть в самое пекло. Но похоже выбора нет и на три буквы не послать. Пристрелит.
Тем временем механик Михась стал доходчиво разъяснять, как управляется экраноплан, показывая на различные датчики, дергая за штурвал… Что ж, по всему выходило, что ничего сложного в этом действительно нет. Не самолет же в конце-то концов. Но и не машина…
— Спасибо, мужик, — поблагодарил лейтенант по окончании лекции. — Машина заправлена?
— Заправим! Ради такого дела не жалко самой лучшей горючки.
— Заправляй.
— Сей момент.
— Какова хоть дальность хода?
— Пятьсот километров запросто.
— Нормально… Краски не найдется? Красной. И немножко желтой.
— Есть. Сейчас принесу.
— Тащи… Дюнкун, давай за остальными.
— Есть!
Снайпер убежал, а лейтенант с Куликовым принялись перекрашивать экраноплан.
— Нарисуем китайский флаг, чтобы нас подольше за своих считали. За этакий курьер…
Вскоре на бортах экраноплана появились два красных прямоугольника флагов с желтыми звездами.
— Нормально, — оценил лейтенант. — По крайней мере издалека.
Подошли остальные бойцы.
— Мы на этом полетим? — спросил недоверчиво сержант Березов. — При чем все?
— На нем, — подтвердил лейтенант. — Но не все… всем подставляться ни к чему. Планы немножко поменялись… Раненые остаются и будут выходить самостоятельно.
— Лучше уж тогда всем вместе, — сказал Березов, чуть вздрогнув. — Вы представляете товарищ лейтенант, сколько придется переть по этим горам до линии фронта, да через позиции врага? Попасться не фиг делать.
— Немало, и попасться шансов много, но это лучше чем сдохнуть всем скопом в случае неудачи. В любом случае не стоит класть все яйца в одну корзину.
— Ну да, тоже верно…
— Я беру десять человек, отделения младших сержантов Куликова и Бардова. Остальные также уходят.
"Ну хоть Коржакова не будет рядом, — с некоторым облегчением подумал Вадим. — Хотя мне это уже вряд ли поможет…"
— Ну и проконтролируйте рыбаков. Им сегодня в море всяко идти нельзя, кто-нибудь заложить может. К тому же если все получится, станут мишенью для авиации.
— Проконтролируем, — пообещал старший сержант.
— Ну все, загружаемся.
Солдаты стали грузиться на борт, затащив внутрь бомбу.
— Давайте, товарищ младший сержант, прошу за штурвал.
— Но, товарищ лейтенант, я же ни разу не водил его! Нужно же хоть немножко потренироваться, чтобы просто не гробануться!
— Учиться некогда. Заметят твою учебу китайцы и пиши пропало. Ничего, ты у нас сообразительный, справишься. Это не самолет, и даже не судно на воздушной подушке.
Делать нечего и Вадим засел за штурвал экраноплана.
Обилие что-то показывающих датчиков действовало на нервы. Экраноплан и вправду не самолет. Кое-как успокоившись Вадим повернул ключ зажигания. Два небольших разгонных турбореактивных двигателя на крыльях и один маршевый в хвосте послушно визгливо засвистели, набирая обороты.
— Давай, Вадим, ты сможешь, — впервые назвав по имени, подбадривал его лейтенант, сидя рядом в кресле второго пилота. — Поехали…
— Слушаюсь, — кивнул Вадим и нажал на газ.
Экраноплан скатился со стапелей из ангара прямо в воду и закачался на волнах.
— Давай, давай, прибавляй мощности.
Двигатели взревели, и экраноплан уже, сотрясаясь на волнах, как на частых колдобинах и выбоинах проселочной дороги поплыл вперед, оставляя за собой шлейф водяной пыли. Чем больше становилась скорость, тем жестче отдавались волны о киль.
— Ну же, взлетай!
— Еще рано, товарищ лейтенант… Михась говорил, что надо набрать скорость, чтобы стрелка перевалила за…
Тут стрелка перевалила за нужную черту и Вадим, еще прибавив мощности, медленно потянул штурвал на себя. Экраноплан, еще несколько раз стукнувшись о водную гладь, взлетел. По салону тут же раздался радостный крик.
Сам же Куликов вспотел, как после марш-броска. Нервы были на пределе.
Взлетев, он снизил мощность разгонных двигателей и вовсе их отключил, оставив только маршевый. Теперь в большой мощи нет необходимости, они оторвались от поверхности создававшей сопротивление и буквально парили, как чайка над самой поверхностью воды.
— Вот теперь можешь немножко потренироваться, — сказал лейтенант Тарков. — Сделай несколько поворотов туда-сюда и вперед.
— Есть…
Вадим не хотел в этом себе признаваться, но он радовался, как ребенок, впервые самостоятельно прокатившийся на двухколесном велосипеде – он покорил-таки этого железного коня. Так и тут. Более того, что ни говори, а он летел, над самой водой, но летел.
Куликов осторожно попробовал сделать несколько маневров и, первая же попытка, чуть не закончилась катастрофой. Чувство эйфории тут же исчезло. Экраноплан вновь хорошо приложился о водную гладь, словно ударившись о бетон, в салоне нут же раздались возмущенные крики:
— Эй! Не дрова везешь!
Но потом все пошло более-менее нормально. Лейтенант кивнув, дескать, так держать, скрылся в салоне. В зеркальце Вадим увидел что он с Бардовым занялся бомбой. И это знание вновь чуть не привело к катастрофе.
Вскоре лейтенант вернулся.
— Все, давай теперь к цели.
— Й-есть…
Экраноплан встал на курс, держась рядом с берегом, все-таки ориентироваться на воде он не умел, карт нет, да они бы и не помогли.
Они очень быстро преодолели расстояние от Мишихи до Бабушкина и вот показалась дельта речки, на которой стоял городок, а рядом долина, занятая китайскими войсками.