В тылу врага
Шрифт:
Тогда решили партизаны пробиваться. Частью сил Теляковский ударил ночью в сторону солончаков, и пока противник отражал его удар, вторая часть отряда выбралась к морскому берегу, захватила вражеские лодки, моторки и ушла морем к устью Казанки, а оттуда — вверх по течению; там соединились с другим партизанским отрядом. А Теляковский отступил обратно в каменоломню и держался там еще неделю. Потом опять ударил, прорвался к морю и тоже ушел за Казанку.
Здесь распрощались с ним моряки и повернули на восток, к Севастополю. Катер был затоплен еще в первые дни, идти пришлось на обычной лодке. Это было невероятно — даже Теляковский не верил. Но мало ли невозможного совершалось в этой войне!
Шли ночами, а поутру приставали к берегу, прятались, иной раз отсиживались среди камышей, плавней, скал солончаковых ржавых озер, забредали в рыбацкие села за хлебом, случалось, нападали на одинокие вражеские машины и повозки. И снова — море. Мозоли кровоточили и подсыхали, лодка давала течь, ее конопатили чем придется. И шли, шли долгими осенними ночами, крадучись мимо вражеских; морских дозоров, мимо пристаней, маяков, береговых постов.
— Всюду был враг. Только море, как мать, берегло моряков. И добрались-таки до Севастополя. Там воевали, держали осаду, потом оставили город вместе со всеми черноморцами И опять воевали, пока не настал час-погнали фашистов!
— Знаешь что? — сказал вдруг очнувшийся от задумчивости Костя и быстро встал. — Давай сходим… знаешь куда?
Они направились к сгоревшей пристани и повернули в сторону извилистого оврага, узкой щелью рассекавшего берег. Слава понял, куда вел его товарищ, — к месту последнего боя старшины Семенцова. Они остановились и долго молча смотрели на это место.
Они думали о людях, чьи имена им были дороги. Если бы можно было увидеть их, пожать им руку и сказать, что не напрасно отдали они свою жизнь и что их ученики и соратники пришли сюда с победой!..